Происхождение человека, предназначение человека.

А.Е. Уайльдер-Смит

4. Запланированная эволюция. Улучшение расы или породы путем отбора


ХОРОШИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ С ЖИВОТНЫМИ

    Возможность улучшения человеческой расы биологически и физически путем планированного разведения интересовала не только ученых уже долгое" время. Проекты улучшения в скотоводстве дали замечательные результаты. Коровы дают больше молока, у них улучшается мясо и они показывают больший процент использования дающегося им корма по отношению как к удою, так и к количеству и качеству мяса. Все виды разных замечательных пород собак, кошек, голубей и т.п. были выведены посредством отбора. Разве бы мы не могли применить такие же принципы к своей собственной расе и вывести лучшую? Разве нельзя было бы достигнуть сверхчеловека с тем генетическим материалом, который теперь у нас в руках?

ЧЕЛОВЕКА МОЖНО УЛУЧШИТЬ БИОЛОГИЧЕСКИ

    Уясним себе одно: с чисто биологической точки зрения возникает очень мало сомнений в том, что современный человек не мог бы быть улучшен довольно быстро и легко. Из нашей расы можно было бы вывести человека, обладающего физическими свойствами почти Адама, который жил свыше девятисот лет. Мы должны были бы исключить в этом процессе некоторые отступления назад и сопровождающие их дегенеративные свойства, но это не было бы непреодолимым препятствием, если следовать правильному отбору.

    Все физические характерные черты человека определяются генами, распределенными в хромосомах в химическом коде. В некоторых видах известно точное положение различных генов в хромосомах. Сегодня достигнут уже большой прогресс в попытках расшифровать генетический код жизни и его "азбуку" аминокислот.

КАЧЕСТВА ДОЛЖНЫ СОДЕРЖАТЬСЯ В ГЕНАХ

    Хотя познание единиц кода, или кодонов, все время увеличивается, одно обстоятельство постоянно ускользает от внимания, в особенности среди неспециалистов в этой области, а именно что посредством селективного разведения можно "вывести" только такие свойства, которые уже имеются в генетической массе, и уничтожить только имеющиеся уже нежелательные отклонения среди генов. Все свойства лягушки имеются в генетическом материале лягушки, и путем селективного разведения можно было бы теоретически вывести все типы лягушки, имеющиеся в первоначальном генетическом материале: зеленых лягушек, желтых, длинноногих или коротконогих. Но ни у одного генетика не будет никаких надежд вывести из пары лягушек посредством селекции крокодила, сколько бы времени эксперимент ни продолжался. И это происходило бы по той простой причине, что в генетическом коде лягушки не содержалось первоначально никаких крокодильих свойств. Из смешанных генетических свойств волка и гиены, может быть, было бы возможно вывести пуделя или овчарку просто потому, что свойства пуделя и овчарки существуют (в смешанной форме) в генетическом коде волка и гиены. Но от волка и гиены никогда нельзя было бы дойти до большой обезьяны даже при самом тщательном и продолжительном опыте селекции. Свойства генетического кода больших обезьян не имеются в наличии в генах волка или гиены.

    Гены хромосом несут в себе особую химическую информацию, так же как магнитная лента в. магнитофоне несет в себе информацию. Информация ленты может содержать "подсунутую" информацию, или внешние шумы. С помощью подходящих фильтров, отделяющих нежелательные звуки, информация может проясниться, некоторые фильтры отделят, например, музыку от человеческого голоса. Но если на ленте нет магнитной информации, а только шум, то самый лучший фильтр в мире не сможет отфильтровать ту музыку, которой нет на ленте. Или, если имеется смесь больших и маленьких кусков сахара, то посредством подходящего сита можно отделить маленькие куски от больших. Однако никакое сито не разделит такой смеси на куски сахара и песок, каким бы хорошим ситом оно ни было. Это может звучать наивно, но оно соответствует тому, что происходит с генами.

    Размышляя об эволюции путем селекции, мы всегда должны иметь в виду, что отбор может выявить только те свойства, которые уже имеются в генетическом материале как информация. Только та жидкость, которая налита в бутылку, может вылиться из нее. Другими словами, для селективного разведения существуют определенные границы. Мы могли бы быть в состоянии вывести сегодня из человеческой расы Адама, который жил бы девятьсот лет, то есть мы могли бы путем отбора уничтожить все рецессивные и поврежденные гены, возникшие, по-видимому, в течение столетий, вероятно вследствие подвергания ядовитым субстанциям и, может быть, вследствие ионизированной радиации. Но не было бы возможным добиться путем разведения такого человека, у которого было бы больше того, что уже содержится в нем как химическая генетическая информация. Другими словами, из человека нельзя создать сверхчеловека нового типа другой расы, так же как нельзя создать человека из шимпанзе или, предположительно, шимпанзе из человека.

СВОЙСТВА ИОНИЗИРОВАННОЙ РАДИАЦИИ

    Нужно, однако, помнить, что ионизированная радиация способна производить новые качества в генетическом материале. Тем не менее это не более высокоразвитые качества, а новые свойства почти всегда дегенеративного рода, так что маловероятно, как мы уже указывали, чтобы ионизированная радиация могла произвести подлинный синтез генов. Влияние ионизированной радиации на протоплазму может быть показано на следующем примере. Для того чтобы вычистить автомобильную свечу зажигания, употребляется так называемый пескоструйный аппарат, который направляет с большой быстротой частицы песка на электроды свечи. Шлифующее действие песка очищает свечу. Если бы мы направили струю этих частиц песка с большой скоростью на более сложный механизм, например, попробовали бы "вычистить" или "улучшить" хорошие швейцарские часы, то эта струя безусловно вызвала бы в них перемены. Однако эти перемены были бы дегенеративного рода, а не синтетические качества, улучшающие ход часов! "Мутации", произведенные таким образом в часах, можно сравнить с мутациями в генетической массе клетки, вызванными ионизированной радиацией. Использование подобной техники вряд ли приведет к улучшению часовых механизмов. Было бы не менее наивно ожидать лучших и новых организмов, развивающихся при использовании ионизированной радиации, производящей новые мутации, ибо часы - очень грубый механизм по сравнению с живой клеткой.

    Путем естественного отбора возможно просеивать и фильтровать, отбрасывая нежелательные гены в организме, так что при этой технике можно устранить некоторые дегенеративные или нежелательные особенности и улучшить породу. Комбинируя с другими генами (техника скрещивания), мы можем вывести новые виды. Но, строго говоря, селективное разведение не является творческим процессом, потому что оно имеет в виду только гены как таковые, а не различные комбинации генов. Оно не дает образоваться качественно новым комбинациям, это всего лишь новые комбинации со старой химической информацией прежде существовавших генов, хотя близость одного гена к другому и влияет на качества обоих. Нельзя комбинировать гены с такими генами, которых нет в генетическом материале, и, таким образом, шансы на выведение крокодила из лягушки путем селективного разведения должны практически равняться нулю. А если это так, то казалось бы, что шансы на выведение человека из химической информации, закодированной в лягушке, тоже равняются нулю.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ МУТАЦИИ

    Суть вышесказанного заключается в том факте, что селективное разведение служит только ситом, или фильтром, и дает результаты путем рекомбинаций и отделения материала, уже имеющегося в генах. Но совершенно другое положение создается, если рассмотреть селективное разведение, связанное с мутацией. В таком случае благодаря мутации образуется новая химическая информация, которая может быть затем перекомбинирована в селективном разведении. Можем ли мы достичь сверхрасы благодаря этому методу? Может ли мутация, наряду с селективным разведением, привести к сверхчеловеку?

    Очевидно, если бы было возможно направлять мутацию таким образом, чтобы происходил подлинный синтез, с тем результатом, чтобы в гене развивался более высокоразвитый химический код, то это, с последующим селективным разведением, и привело бы к желаемому результату. Но техника "пескоструйного аппарата" для производства повышенного синтеза на гене не позволяет надеяться на достижение этой цели.

    Если же, однако, была бы известна полностью вся химическая структура человеческого гена, если бы можно было раскрыть, какие химические группы ответственны, например, за голубые глаза или большую структуру мозга, то тогда соответствующая синтетически биохимическая техника, примененная к гену, была бы в состоянии конструктивно изменить его и развить закодированную информацию генов до более высокоразвитого организма как следствие. Уже стало возможным перенести некоторые части генетического материала одной бактерии или вируса в другую, так что вторая бактерия перенимает дальше некоторые генетические свойства первой. Возможно также, что некоторые вирусы входят в ядро клеток и вносят в это ядро вместе с собою некоторые из своих генетических свойств. Таким образом изменяется направляющее влияние генетического материала ядра на весь метаболизм клетки. Имеется, правда, некоторое подозрение, что измененный метаболизм злокачественной (раковой) клетки может возникнуть таким образом, хотя раковые клетки, по-видимому, скорее теряют, чем приобретают свои качества и химическую информацию. Но переделкой метаболизма клетки путем изменения направляющего влияния, исходящего из ядра, может быть изменен химический синтез ядра, и, таким образом, становится теоретически возможным подлинный эволюционный синтез. Более сложные чуждые молекулы или химические группы, скомбинированные с ядерным управлением механизмов метаболизма, уже были показаны в опытах как производящие перемену такого рода.

    Из этого мы заключаем, что планированная эволюция, приводящая к изменению одних видов в более сложные, возможна при условии снабжения необходимым планированием синтеза химических групп, направляющего контролирование структуры генов к высшему развитию. Но простое перекомбинирование существующих генов и хромосом путем селективного разведения в видах, наряду со случайными мутациями, не дает больших шансов на успех в действительно синтетическом эволюционном процессе.

СИНТЕТИЧЕСКОЕ ПРОИЗВОДСТВО ЖИЗНИ И ОТРИЦАНИЕ ПОСТУЛАТА БОГА
ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ДАРВИНИЗМА?

    В последнем разделе мы пришли к заключению, что посредством синтеза генетического материала имеется теоретическая возможность действительной эволюции к высшему.

    В таком случае произошло бы подлинное творение нового порядка. Но мы можем также задать себе вопрос: насколько же это отличается в таком случае от обычной концепции дарвинизма? На это мы можем просто ответить, что дарвинист понимает этот восходящий синтез как произошедший вследствие случайности и направляемый естественным отбором в течение долгих периодов времени. Мы же отрицаем, что возникновение подобного сложного восходящего синтеза и увеличивающегося порядка в наблюдении и направлении генетического материала можно искать в игре случая, и утверждаем, что его следует искать в планированном расходе энергии и в биохимической технике. Разумеется, в тот момент, когда мы допускаем план и отвергаем случай, мы автоматически постулируем создателя плана, который извне управляет материей. И в этом кроется большое затруднение. Сегодняшняя наука в целом отрицает синтезиста ради синтеза. Она считает всякий постулат создателя плана чего-либо совершенно ненужным, отвергая в то же время разумное математическое доказательство того, что одной случайности еще недостаточно. Наука как таковая еще не дала точного ответа на вопрос о плане, хотя мы видим наличие этого плана повсюду: от структуры самой материи, от электронов и их орбит, от ядра в физике до генов и хромосом в живой материи. Однако мы не должны ожидать от науки, имеющей дело со свойствами материи, чтобы она дала нам какой-либо ответ о создателе плана - если этот создатель внематериален. Совершенно другое дело, если наука отрицает создателя плана, являющегося математической необходимостью, только потому, что ей ничего не известно о сверхматериальных вещах. Здесь достаточно будет сказать, что современная наука, начиная с Ньютона, рассматривает мир как состоящий из полностью бесцельных частиц.

НАУКА НЕ ОБЪЯСНИЛА ПЛАНА МИРОЗДАНИЯ

    Хотя мы не можем доказать существования Бога, мы в состоянии указать все косвенные, но многочисленные свидетельства об Его планировании и то, что наука никоим образом не объясняет плана, говоря о "случае". Судя по насмешкам, которым подвергаются те, кто считает постулат Бога необходимым для объяснения упорядоченного космоса, мы подозреваем, что насмехающиеся являются пропагандистами и не поступают как объективные и разумные мыслители.

    Например, в одной лекции перед аудиторией Американской Ассоциации для прогресса науки, озаглавленной "Мир, в который нас ввел Дарвин", д-р Джордж Гейлорд Симпсон сказал, что современный прогресс в биологических науках сделал религиозные суеверия, так распространенные в Северной Америке, совершенно потерявшими силу[124]. Если весь мир жизни, каким мы знаем его, возник спонтанно из неживого материала, то в высшей степени невероятно, чтобы что-либо, существующее в этом мире, было создано для блага человечества. Д-р Симпсон указывает, что группа международных экспертов в Чикаго высказала мнение, что жизнь будет вскоре синтезирована в лаборатории. Один из экспертов был даже убежден, что синтез жизни уже достигнут. Д-р Симпсон воспользовался этим случаем, чтобы установить, что американцам давно уже пора выбросить за борт их наивный теизм и богослужения. Тот факт, что столько еще людей принимают в них участие, по словам Симпсона, служит доказательством печального отсутствия научного образования и широкого распространения суеверия среди американцев.

    Но шутки в сторону - каким образом современная биология помогает или мешает нам в этих вопросах? Действительно ли она вынуждает нас выбросить за борт идею о - Высшем Создателе плана, как пытаются заставить поверить нас д-р Джордж Гейлорд Симпсон из Гарвардского университета и другие ученые доктора Запада и Востока? Они все настаивают до тошноты, что дело только в этом. Мы могли бы понять ученого, который скажет, что он не знает, как оценить эти вопросы, что он агностик. Но отрицание всякой веры в Высшее Существо при наличии того факта, что природа повинуется известным законам и тем самым доказывает имеющийся план, мы принять не можем.

ЕСЛИ НАУКА ВОСПРОИЗВЕДЕТ ЖИЗНЬ, ЧТО БЫ ЭТО ДОКАЗЫВАЛО?

    Может быть, правильно, что ученые стоят на пути к синтезированию живых единиц из неживой материи. Но будет ли успех этого проекта действительно последним гвоздем в крышку гроба Бога, как мы уже спрашивали себя и как некоторые люди, по-видимому, надеются? Что именно доказал бы подобный эксперимент, если он закончится успехом? Разумеется, только то, что если неживые молекулы. будут подвергнуты известным внешним техническим и химическим влияниям в запланированных промежутках времени, то может возникнуть жизнь. Если манипулировать неживыми молекулами при известных точно контролируемых условиях, то жизненные единицы могут возникнуть. Но мы должны помнить, что контролируемые извне условия опыта являются критическими для успеха проекта - ph и температура, точно правильная в нужное время, может измениться в течение эксперимента. Необходимое количество реагентов и катализаторов тоже должно быть в наличии и тоже может быть изменено во время процесса.

    Но, может быть, самое важное, как мы уже указывали, - это сотрудничество хорошего биохимика в - программировании всего синтеза, чтобы обеспечить успех предприятия? Если певец в оратории, примадонна или садовник предприняли бы такой критический опыт, не выучив некоторых основ биохимии, то вряд ли в результате его возникла бы жизнь (это не значит, что я умаляю знания садовников или певцов в их профессии). Но было бы чистым нигилизмом ожидать от "техники тушенки", когда все бросается в один котел и варится час с закрытой крышкой, чтобы она привела к полезным результатам - с биологической точки зрения. Для этого степень сложности чересчур высока. Таким же нигилизмом была бы мысль, что если мы просто оставим стоять какую-либо смесь в стерильных условиях миллионы лет, то с течением времени возрастает шанс на спонтанное возникновение жизни. Как мы уже указали, скорее всего может быть достигнуто приблизительное равновесие, а не та невероятность, которую мы называем жизнью.

    Каждый ученый интуитивно знает, что ничто не может заменить тщательно спланированный разумный опыт, если надеяться на успех. Если униформитарианизм правилен и если материя реагирует теперь, как она реагировала в прежние времена, то тогда мы знаем, что за таким опытом должен стоять разумный создатель. Такое предположение само навязывается нам - мы должны предположить это, если законы термодинамики правильные. А если идея о материальном Боге на небе примитивна, как большинство теологов и ученых, по-видимому, думают (и как это действительно может быть), то почему отрицать внематериального Создателя, существование Которого мы не можем "доказать"?

ОБМАНУТЫ ПРОФАНЫ, НЕ УЧЕНЫЕ

    Вернемся на минуту к сочинениям д-ра Харлоу Шепли из Гарвардского университета. В статье в "Сайенс Ньюс Леттер" приводится цитата из заявлений д-ра Шепли: "Нет надобности объяснять происхождение жизни в определениях чуда или сверхъестественного. Жизнь происходит автоматически, если только созданы нужные условия. Она не только возникает, но упорствует и развивается"[125].

    Это характерный пример для такого рода заявлений, которые делаются выдающимися учеными во всем мире. Но подобные заявления могут ввести в заблуждение профанов, а не ученых. Процитируем Диксона и Вебба, чтобы ознакомиться и с другой стороной заявлений вышеупомянутого типа: "Легкомысленно заявлять, как это делают некоторые, что если условия благоприятны для существования жизни, то жизнь неизбежно должна возникнуть; это значит обнаружить полное невежество в затронутых вопросах"[126]. У Тейяра была подобная привычка делать легкомысленные заявления такого же рода, как и у д-ра Шепли. Эти заявления - замечательное основание для построения громогласных теорий и приобретения звания великих мыслителей, но маленький биохимический синтетический опыт в лаборатории разнесет большинство из них в мелкие дребезги. Эксперимент - это большая метла для мысли и теории.

    Что фактически означает заявление, что жизнь автоматически возникает, если имеются нужные условия? Ведь наверняка же целью всякого запланированного эксперимента является просто создание нужных условий, а не предоставление этого случаю, который наверняка создаст их неподходящими. Может ли какой-нибудь ученый сослаться хоть на одно опытное наблюдение, которое подтвердило бы заявление д-ра Шепли, что жизнь происходит, упорствует и развивается из неживой материи, как только существуют нужные условия? Наши эксперименты показали нам, что для того, чтобы создать нужные условия, требуется интенсивное планирование, а не случай. Таким образом, заявление д-ра Шепли, в сущности, только признание истины, потому что, настаивая на "нужных условиях", он настаивает на исключительно сложных условиях, то есть на таких, которые вряд ли могут быть созданы случайностью. И где д-р Шепли, или кто-либо другой, наблюдал подобный сложный эксперимент, требующий концентрированного применения условий (что невозможно для случая)?

    Если лучшие эволюционные математики не могут обосновать даже теоретически синтез первых энзиматических протеинов как следствие случайности и чистой химической эволюции, пользуясь известными нам законами физики и химии, то почему некоторые ученые-материалисты возводят клевету на тех, кто предполагает нечто, находящееся вне материи, пытаясь объяснить это? Получается так, что мы еще не можем объяснить сами загадки жизни на основании одной только материальной физики и химии, но нам запрещено, под угрозой отлучения, предположить единственно возможное другое объяснение, а именно что имеется вне-материальная причина. То, чего боятся некоторые ученые, - это необходимость ("унижение", согласно Шепли) вынужденного признания, что имеется нечто помимо материи, с чем мы должны считаться. Но мудрость, накопленная человечеством в течение тысячелетий, верила именно в эту необходимость.

ПРАВИЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ СОЗДАЮТСЯ НЕ СЛУЧАЕМ

    Ни одного подлинного ученого подобные заявления д-ра Шепли не проведут, но они повлияют на профана. И заявления такого рода предназначаются именно для него, профана, чтобы он боялся придерживаться своих убеждений из страха прослыть недостаточным интеллектуалом. Отрицать существование чего-либо, чего мы еще не знаем, - это более чем ненаучно, и все же это именно то, что обычно практикуется сегодня, в особенности если журналисты спрашивают знаменитых людей о вере. Я лично стою за допущение существования внематериальных или сверхъестественных явлений, если для них нет естественных материальных объяснений. Я знаю, что многие явления, которые раньше считались сверхъестественными или внематериальными, оказались, по мере увеличения знаний, поддающимися естественному объяснению. Процесс критического рассматривания объяснений вполне разумен и каждый разумный человек допустит его. Но это не гарантирует того, что все явления могут и будут объяснены на той же чисто материальной основе. Сегодня в некоторых кругах пришли к соглашению, что существуют внечувственные восприятия, как, например, телепатия, но материального объяснения этого нет и еще не предвидится. Если же мы не можем найти чисто материальное объяснение для жизни (и сперва нам надо как следует попытаться найти его) - то почему допустимо насмехаться над нематериальным объяснением?

НАУЧНЫЙ ПРОГРЕСС СОВПАДАЕТ С БИБЛИЕЙ

    Разумеется, ни один мыслящий христианин или верующий не считает, что Бог действительно такой создатель плана, который экспериментировал с материей для того, чтобы произвести жизнь и Вселенную. Даже если мы думаем, что Он контролировал экспериментальные условия, имеющиеся в материи, для возникновения жизни, мы не представляем себе Его производящим такие же опыты, как проделали бы мы сами. Бог, будучи Всезнающим и Всемогущим по существу, не нуждается в проведении экспериментов, как мы, чтобы приобрести познания или чтобы увидеть, может ли и как может быть все сделано. Он знает ответы с самого начала, и Ему не требуется расширять свои познания с помощью экспериментов, как нам! Он выше этого, в Его распоряжении есть бесконечная энергия, чтобы снабжать этой энергией синтез!

    Библия могла бы привести нас к ожиданию именно теперешнего положения относительно развития науки и, может быть, синтеза жизни и материи, достигнутого человеком. Поскольку мы созданы по образу и подобию Бога, мы могли бы ожидать, что человек будет в состоянии, с течением времени, постигнуть мысли Бога в себе - даже по отношению к созданию жизни и материи. Если у Бога есть творческие мысли, мы могли бы ожидать, что такие же могут быть у человека, даже если они будут бесконечно менее величественны. Ибо человек много раз называется "богом" в Священном Писании (Евангелие от Иоанна, 10, 34-35), и не было бы слишком удивительно, если бы он, в своей малой, мере, иногда мыслил как таковой. Человек уже создал материю, - и притом новую материю, например плутоний. Почему же не пойти дальше - и не создать жизнь? Поэтому жизнь, возникшая в реторте, не должна была бы ни в коем случае удивить верующего в Библию или подорвать его веру в Бога.

    Чудесное в опасной эпохе, в которой мы живем, заключается, быть может, в том, что человек начинает в самом деле мыслить творческими мыслями Бога, по крайней мере следовать мыслью за Ним. Человек учит биохимию Создателя, как синтетическую, так и аналитическую. Энзимология Создателя тоже становится лучше известной. Если этому процессу будет дано продолжаться и войны и другие катастрофы не задержат его прогресса, то нет никакого основания утверждать, что человек не сможет синтезировать какой-либо род самопроизводящей биологической живой системы, при условии, если жизнь сама по себе не является какого-либо рода комбинацией материи со сверхъестественной силой, о которой мы в данный момент ничего еще не знаем. Это нужно принять во внимание ученым. Но тогда нам надо спросить себя, насколько мысль сама по себе как таковая является сверхъестественной.

    Протяженность прогресса от неживой материи до примитивной жизни едва ли так велика, как расстояние, отделяющее примитивную жизнь от человека. Таким образом, для прогресса имеется множество места, ибо примитивная жизнь вряд ли еще была достигнута в реторте. А человек уже бесконечно сложный комплекс по сравнению с амебой. Но в то время как тайны "простой" жизни постепенно раскрываются и дают надежду, что будет найден путь к более сложной жизни, есть другое развитие, которое кажется несовместимым со всем этим интеллектуальным и логическим прогрессом.

    Действительно, странно убеждение среди ученых, что синтез человека в жизни и материи путем тщательных и хитроумных спланированных экспериментов доказывает, что никто первоначально не запланировал жизни и материи, и поэтому что Бог или не существует, или мертв! Мы уже комментировали "логику" этого удивительного развития мысли, именно наряду с неслыханным развитием техники.

ЭВОЛЮЦИЯ С ПОСТУЛАТОМ БОГА
ВЕРОВАНИЯ ТЕИСТИЧЕСКИХ ЭВОЛЮЦИОНИСТОВ

    Мы уже упоминали, что во многих странах есть христиане и верующие ученые, которые определили бы себя как верующие эволюционисты. К ним относятся отец Тейяр де Шарден, профессор фон Хюне и многие другие. Они рассматривают все развитие жизни от амебного вида клетки до хомо сапиенс (считающиеся другими спонтанными) как развитие, которое имело место под скрытой руководящей рукой Бога. Мутации и естественный отбор являются, по их мнению, методом Бога для создания Его творения. Это означает, что рассматривать всю область природы, развивающуюся мутацией наряду с естественным отбором до человека и сверх того (может быть, до точки Омеги, как говорит Тейяр), - это просто следить за делом рук Создателя.

    Помимо принципов термодинамики, которые мы уже рассматривали и которые исключают спонтанное возникновение организованности, теоретически нет объяснения, почему бы Творцу не использовать этот медленный метод для процесса Своего творения, и это именно то, что считает верующий эволюционист. Подобная эволюция может просто отвечать основанию "работы", производимой Создателем. Она не встретит никаких теоретических трудностей - если допускать существование Бога. Бог играл бы роль великого экспериментатора (с теми ограничениями, которые уже отмечались). Динозавры и другие животные и растения рассматривались бы в таком случае как стадии великого эксперимента.

    Как должен христианин или верующий реагировать на такую точку зрения об экспериментальных методах Бога? Ибо большинство верующих ученых склонно к подобным убеждениям. Механизм такого процесса мог легко быть тем, который развил Тейяр, расширивший эволюционное учение тем, что включил в него точку зрения, что материя обладает вложенной в нее силой, побуждающей ее автоматически к движению вверх, медленно, но непреодолимо (употребляя выражение Тейяра), к большей и высшей сложности, заканчивающейся в психическом давлении стремления к цефализации и точке Омеги. Другими словами, Бог так устроил материю, что она должна эволюционировать. Многие академики склонны верить этой теории и применяют ее к своим религиозным убеждениям.

    Что мы можем противопоставить подобным взглядам? Во-первых, рассматривая вопрос с чисто философской точки зрения, нельзя сказать ничего против идеи о том, что медленный или быстрый синтез генов мог бы привести к мутациям "вверх", поскольку мы не возлагаем ответственность за это только на чистую случайность и поскольку мы снабжаем его требуемой энергией. Разумеется, добросовестный дарвинист настаивает на случайности как первоначальном принципе, руководящем эволюцией с последующим естественным отбором. Это вытекает из материалистических убеждений многих дарвинистов. Но что же делаеть христианину и искреннему верующему, сталкивающемуся с естественным отбором, функционирующим на вариантах случая как главного принципа эволюционного учения? Какое у них отношение к борьбе за существование, действующей на случайной мутации как механизме творческой эволюции?

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР КАК ПРИНЦИП

    Мы должны поэтому проверить принцип естественного отбора как таковой в борьбе за существование. Он требует, чтобы слабый, больной или в другом отношении непригодный (физически или психически) организм не имел права на существование, а предпочтение отдавалось бы более сильным и, может быть, более грубым видам, которые могут "пустить в ход локти" на своем жизненном пути или еще как-то более соответствовать своему окружению. "Менее сильные", застенчивые, отступающие, болезненные и тому подобные организмы в этой борьбе оказываются раздавленными другими, более сильными, жизнеспособными индивидуумами, одолевающими их на пути к вершине, выживающими и размножающимися.

    Подобное представление о жизни кажется правильным наблюдением действительности. Жизнь во всех областях именно такая и есть. Это подлинные джунгли, где выигрывает сильнейший, а более слабый теряет даже те небольшие силы, которые у него были, и погибает в своей слабости.

ИСПОЛЬЗОВАЛ ЛИ БЫ БОГ ПОДОБНЫЕ МЕТОДЫ?

    Вопрос, который мы должны задать себе, заключается в следующем: может ли христианин (или верующий) выступить за представление о его Боге, населяющем землю, применяя подобные "творческие" методы? Те методы, которыми мы пользуемся для работы в жизни, показывают внутреннюю сущность нашего характера. Случайная мутация наряду с естественным отбором была бы, по этому мнению, методом творения Бога и как таковая показывала бы присущий Ему характер. Мы должны спросить себя - какой же Бог у нас был бы и какой был бы у Него характер, если бы Он воспользовался подобным методом для Своего творения? И был ли бы Его характер, проявленный таким образом этим методом, тот же самый, какой показан в Библии? Может ли гипотеза дарвинистов быть поставлена в один ряд с христианским представлением об атрибутах Бога?

ХАРАКТЕР БОГА

    Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сперва вспомнить христианский взгляд на подлинный характер Бога, а затем посмотреть, можем ли мы согласовать это христианское представление с той картиной, которая возникает из эволюционной теории.

    Во-первых, только личность {это, или индивидуум, наделенный каким-либо разумом) может иметь характер. Характер объединяет в себе все качества этого индивидуума, определяемые как, скажем, терпение, верность, разумность и острота ума. Священное Писание учит нас, что у Бога именно такой характер, и присущие Ему качества описываются подробно. В самом деле, характерное представление о Боге, описанное в Библии, чрезвычайно ясно и подробно обрисовано. Библия учит нас, что Бог любит грешника, но ненавидит грех. Поскольку Он является личным Творцом вселенной, Он создал и спланировал все, дав план каждому индивидууму. Другими словами, Он всеведущий. Но кроме этого Библия учит нас, что тот, кто когда-либо видел Иисуса Христа, видел в то же время и Бога-Отца (Ин. 14, 9). Иисус настаивал, что Он и Отец едины, что означает, среди прочего, что Они едины по характеру. Из этого мы заключаем, что если мы видели или изучали характер Христа, то в то же самое время мы изучали и видели характер Бога-Отца.

    Вышеуказанные пункты важно подчеркнуть, потому что по определению Бог должен быть бесконечным, всеведущим, вездесущим и всемогущим, что выше нашего понимания. Пытаться нарисовать образ с подобным характером бесконечности для нас, являющихся законченными характерами, было бы подобно тому, как пытаться описать океан человеку, который никогда не видел его, показав ему каплю морской воды в стакане и сказав, чтобы он умножил ее в несколько миллиардов миллиардов раз, чтобы иметь представление о громадности, виде, действии и характере океана. Цифры, выражающиеся в миллиардах миллиардов, не доходят до нашего понимания. Они слишком громадны. То же самое происходит с бесконечными свойствами Бога. Мы называем Его любовью, подразумевая ту любовь, которую мы знаем, и умножая ее в миллиарды миллиардов раз в надежде достигнуть представления об этой любви. То же происходит и с другими бесконечными качествами Бога. Если мы действительно хотим получить представление о том, каким Он является, мы должны описывать Его так, как если бы Он был умален до тех свойств и измерений, которые нам понятны. Это единственный путь, и это тот путь, который был избран Самим Богом. Он умалил Себя до уровня человека, Божественного Человека. И только таким, в человеческих измерениях, которые мы в состоянии понять, можем мы представить себе что-либо о бесконечной природе характера Бога.

ОТКРОВЕНИЕ ХРИСТА В ХАРАКТЕРЕ БОГА

    Иисус Христос показал нам, как человек, эти свойства Бога. Он стремился, чтобы мы узнали их и могли подражать им. Человек, который даже в малой мере проявляет любовь, поступает так согласно божественному свойству. Он может поступать, следуя примеру Бога, например, проявляя терпение, верность, устойчивость, правдивость и т. п. Для нас, людей, человеческие характерные черты обрисованы очень ясно. Потому что мы люди, и другие люди очень похожи на нас, мы можем сравнить себя с другими. Но разница между нами и Ним тоже, разумеется, выявляется очень ясно. Он - Богочеловек, а мы просто земные люди. Итак, Иисус Христос показывает нам характер Бога, "запрограммированный" в такой форме, с которой могут справиться наши "компьютеры".


    Он показывает нам Бесконечное, программированное в конечных определениях для нашего уровня понимания.

    Возвратимся теперь к прежнему вопросу о теистической теории эволюции и спросим себя, мог ли бы Бог с характером Иисуса синтезировать Свое творение теми методами, которые выдвигают Дарвин и его последователи. Мы фактически спрашиваем себя, мог ли бы Он, по Своему характеру, то есть качествам, допустить пользование методами Дарвина. Мы имеем право спросить себя, мог ли бы Иисус Христос использовать определенные творческие методы, потому что Библия учит нас, что Христос был не только образом Бога по характеру, но что Он, Иисус Христос, сделал все сущее. Все сущее было создано Им, Он - Творец и Создатель. И все было создано для Него (Кол. 1, 16; Ин. 1, 3; Евр. 1, 2).

    Если мы знаем характер человека, мы можем довольно правильно догадаться, как бы он реагировал или как он, вероятно, принялся бы за работу для разрешения специальной проблемы. Поэтому, раз мы знаем характер Христа, мы можем сделать довольно правильный вывод, как бы Он поступил при творческой работе, насколько наш конечный разум может вообще объять такое понятие, как творение.

    Об одном из наиболее исчерпывающих проявлений характера Христа мы читаем в Пятой главе Евангелия от Матфея. В следующих стихах освещаются эти поучительные заявления:

Блаженны нищие духом; ибо их есть Царство Небесное... Блаженны кроткие; ибо они наследуют землю... Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут... Блаженны миротворцы: ибо они будут наречены сынами Божиими... А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных... Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный.
(Мф. 5, 3, 5, 7, 9, 44, 45, 48)

    В этих стихах Господь Иисус показывает различные стороны Своего собственного совершенного характера, так что Его ученики могут пользоваться им как зеркалом, чтобы преобразовать по Нему свой характер. Рассмотрим несколько ближе некоторые из этих совершенств.

    "Блаженны нищие духом". Это безусловно не выражение того, кто надеется быть сильнейшим в своем расталкивании локтями других при подъеме на вершину или на то, что он будет плыть вперед, сталкивая других под воду. И это тоже не характеризует того, кто просто прячется в безопасность надежного убежища в своей среде. Скорее всего, это характеристика Того, Кто допустил Себя быть судимым и наказанным судом в жизни. Это характеристика Того, Кто сознательно допустил, чтобы на Него наступали ногами. Это Тот, Кто учил послушанию тем, что страдал (Евр. 5, 8). Человек, который не учится и не будет учиться быть кротким и терпеливым, кто отвергает весь дух и смысл, кроющийся в этом стихе, очень легко может стать грубым и нетерпеливым ко всему, кроме самого себя. Но нищие духом наследуют землю просто потому, что их характеры, сложившиеся и дисциплинированные страданием за то, во что они верят, сделают их пригодными для авторитетного положения на земле, когда Царь Небесный учредит на ней Свое Царство, - высшую почесть, которую может оказать людям Бог.

    "Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю". Говоря человеческим языком, это совсем не те кроткие, которые наследуют землю сегодня! Кротким очень скоро приходится узнать, что они живут в джунглях сегодняшней жизни, безразлично, какая у них профессия и образ жизни. Быть кротким, несомненно, так же опасно сегодня, как это было и во время пребывания Господа на земле: это привело к Его распятию. Наша кротость сегодня принимается за слабость и лицемерие, со всеми вытекающими из этого последствиями. Кажется ли вообще вероятным, чтобы Тот, Кто таким образом награждал кротость других и Сам жил в кротости, дал бы Своему творению пользоваться орудием, которое совершенно отрицало бы. это характерное качество? Естественный отбор, заключающийся в безжалостном уничтожении слабых и кротких или непригодных к жизни за счет сильных, пригодных и эгоистов, не указывает на милостивого и кроткого Создателя. Как мог бы Он нарушить все Свои личные принципы кротости и бедности духа, если бы, воспользовался беспощадной борьбой за существование как творческим методом? Даже Ганди в Индии, провозгласивший политику кротости и непротивления силе официальной политикой страны, не пользовался кротостью и непротивлением силе в своей борьбе против Красного Китая.

    "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут". Разве борьба за существование когда-либо мотивировалась милостью? Если бы это было так, то она перестала бы быть борьбой за существование.

    "Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими". Это те миротворцы, которые не настаивают на победе над другими в борьбе за существование. Нам следует любить своих врагов. Но как мы проявляем свою любовь к ним на войне и в бою? Я думаю, что сегодня многие пытаются рационализировать это и считают, что это значит убить своего врага как можно скорее и безболезненнее, но они безусловно не позволят врагу сперва убить их самих.

ВОЗМОЖНО ЛИ СЕГОДНЯ СОВЕРШЕНСТВО?

    Уясним себе полностью тот факт, что упомянутые выше правила совершенства в теперешнем мире немыслимы. Каждый, кто серьезно и искренно попытается следовать им и стать совершенным, как совершенен Бог-Отец, неизбежно будет иметь неприятности с военными властями своей страны, если он призывного возраста! Здесь, в нашем мире, грубая борьба, беспощадность, безжалостность, страдания и борьба до смерти - это порядок вещей, и не только во Вьетнаме, но, может быть, при помощи другого оружия почти во всех областях деловой и академической жизни. Дарвин был точным наблюдателем, когда описал состояние в мире как борьбу за существование. Как говорится в Священном Писании, все творение стонет от страданий, которые часто перевешивают радости в жизни. Даже радость любви и брака запятнана мыслью, что это будет длиться, "пока смерть не разлучит нас" - и как раз в то время, когда мы меньше всего хотели бы думать об этом.

ОЦЕНКА ХРИСТОМ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ В ВЕРУЮЩИХ

    Разумеется, совсем другой вопрос, который можно задать себе, - можно ли и насколько следует серьезному христианину принимать или не принимать участия в этой ожесточенной борьбе. Некоторой части ее он с большой благодарностью избегнет, если сможет. Но многих вещей нельзя избежать. Однако всю жизнь заветы Христа должны для христиан быть превыше всего остального; они абсолютно обязательны для них. В самом деле, христианину сказано, что, соблюдая эти заветы, он может стать совершенным, как совершенен Отец его Небесный, и что достигнуть этого другим способом невозможно. К этому нет двух путей: серьезно мыслящий христианин должен все время стремиться походить на Христа. А Нагорная проповедь показывает нам, кем является Христос с моральной точки зрения.

    То, что для нас важно, - это раскрытие совершенного характера Бога в вышеприведенных цитатах. Поскольку Он Сам совершенен, Он ценит в нас такие добродетели, как нищета духа, кротость и милосердие, и предпочитает миротворцев разжигателям войны и жестоким людям. Именно в подобном раскрытии святого характера Бога нам становится ясно, до какой степени низко пал общий характер человечества. Разумеется, это не означает для самой пылкой фантазии, что кротость Бога - это слабость или что Его милосердие приведет к тому, что Он попустит какую-либо несправедливость. В Нем полное сочетание Всех черт совершенного человеческого характера, представляющего совершенную Личность, бесконечную и все же человеческую, в лице Иисуса Христа. Но поскольку Он является такой совершенной личностью, совершенный характер которой показывает бесконечную мудрость, силу и знание, то нам следует ожидать, что Его творческие методы должны соответствовать совершенству Его характера. Его характер отмечен бесконечностью и вечностью (что гораздо больше, чем просто безвременность), - качествами, приписываемыми Ему Священным Писанием, так что можно ожидать, что эти свойства проявятся и в Его творческом деянии. Таким образом, изучая Его творение, мы должны искать в нем бесконечность и вечность. И в самом деле если мы наблюдательны, то видим эти свойства в природе. Возьмем, например, по-видимому, бесконечное движение электронов по их орбите вокруг ядра. Хорошо известно, что чем глубже мы проникаем в тайны природы, тем глубже и сложнее они становятся, так что знание само по себе как таковое носит печать бесконечности. И действительно, наивным был бы тот ученый, который считал бы, что он может узнать все в данной области, не говоря уже о Вселенной. Таким образом, мы уже признали печать вечности и бесконечности в творении и времени.

    Ввиду того что Сам Иисус сказал о падении человека и последствиях этого, нам следует также ожидать увидеть признаки времени, разложения и разрушения в когда-то совершенной области, и эти признаки ясно выступают сквозь печать вечности и совершенства в природе. Второй закон термодинамики достаточно хорошо отражает эти черты.

ОТРАЖЕНИЕ ХРИСТА В СОТВОРЕНИИ МИРА И ЛЮДЯХ

    Таким образом, ввиду совершенного, бесконечного и все же человеческого характера Христа нам следует ожидать, что созданное Христом творение будет безошибочно отражать Его, несмотря на падение Адама. И это несомненно так. Как мы уже видели, создается впечатление, что творческий акт сам по себе был безвременен или что творение было завершено не во времени, но со временем[126]. Ибо до творения не могло быть времени вообще. Выглядит также так, что Вселенная несет в себе, как мы уже указывали, глубины бесконечности, ибо чем глубже мы проникаем в атомную и субатомную материю и даже в самое жизнь, тем больше мы замечаем, что ее тайны идут и продолжаются дальше и глубже. Выглядит так, что всегда надо будет разрешать проблемы, что означает их бесконечность. И чем выше мы поднимаемся в наших исследованиях среди звезд, квазаров и в межзвездном пространстве, тем больше находим того, что требует объяснения. Даже если Вселенная, может быть, и имеет конечные размеры и очевидные границы, знание и проблемы носят печать безграничности. Таким образом, творение несомненно имеет неизъяснимый отпечаток бесконечного Творца.

    Мы, люди, тоже носим на себе отпечаток бесконечного Создателя. Чем глубже мы проникаем в тайны наших собственных клеток, нервов, мускулов - самого эго, - тем больше мы видим, что мы можем проникнуть еще глубже. При исследовании проблем природы мы видим, что ее признаки сильно разнятся от тех, которые мы оставляем в наших собственных творениях. Нам так легко дойти до дна наших собственных творений, обнаруживая тем самым нашу конечную ограниченность.

    Казалось бы поэтому, что творческие методы Бога должны соответствовать присущей Ему бесконечности и, таким образом, Его характеру. Нет другого основания для объяснения характерных свойств природы, выявляющих бесконечность. И тогда возникает вопрос: как могли мы приписать нашему Создателю какие-либо методы творения, которые не отражали бы Его совершенства? Разве совершенный Создатель мог дать возникнуть жизни на Земле посредством постулатов дарвинистов?

БОГ НЕ ПОЛЬЗУЕТСЯ СЛУЧАЕМ

    Прежде всего, возьмем основную концепцию дарвинистов о случае как первичном двигателе жизни. Случай не существует и не может существовать в божественном всемогуществе. Мы не знаем, какой из миллионов атомов радия будет тем, который начнет распадаться. Поэтому мы статистично обрабатываем материю, чтобы помочь себе в нашем невежестве. Но Бог, если Он всеведущий, должен знать, какой именно атом стоит в списке для взрыва на первом месте, и поэтому случай не может иметь места в Его божественном всезнании. Случайность - это чрезвычайно конечная концепция у конечных существ. Как же тогда можем мы представить Бога, пользующегося таким конечным и непредсказуемым методом, как случай, для выражения Своего бесконечного всеведения и всемогущества в биогенезисе? Разве пользование случаем отражает характер Бога? Вся эта концепция совершенно нелепа. Бог мог бы использовать то, что мы в нашем невежестве называем случаем, но для Него это был бы не случай, а абсолютная уверенность. Таким образом, действительный случай никогда не используется Богом.

БОГ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СВЯЗАН ВРЕМЕНЕМ

    Вторым и таким же нелепым является вопрос о громадных промежутках времени, служащих conditio sine qua non для эволюции Дарвина. Если Бог вечен и абсолютно независим от времени, каким же образом мы можем связывать Его, Безвременного, с абсолютной зависимостью от времени для создания эволюции жизни? Но миллионы лет и случай служат краеугольными камнями идеи дарвинизма, хотя, как мы показали, обе эти концепции бессильны перед требованиями творческого синтеза. Бог мог, разумеется, использовать громадные промежутки времени для творения, но утверждать, что Он не мог сотворить без продолжительного времени - это совершенно иное.

    Как же могли бы мы вообразить, что Бог должен был использовать одну или обе вышеуказанные концепции для своих творческих целей? Ни одна из них не выражает Его божественного характера: ни того, который обнаруживается в Священном Писании, ни того, который воспринимается обычным разумом.

БОГ - МИРОТВОРЕЦ

    Бог известен христианам, кроме всего прочего, как Миротворец. Как же Он мог бы воспользоваться безжалостным истреблением слабых и больных как составной частью Своего творческого метода? Если Его творческая работа выполняется по принципу разрушителей, - тех организмов, которые используют хитрости, биологическую "войну" или обман, чтобы выиграть в борьбе за существование, разве это не было бы противоречием характеру Создателя? Если в божественную технику творения высшей жизни входит борьба за существование без задерживающих барьеров (как это имеет место в наших биологических джунглях), то какой же характер у Бога, если Он замыслил использование такой творческой техники для достижения Своих целей?

    Мы можем спросить, почему Бог мог применить разрушительные способы, включая войну, смерть и жестокости для достижения Израилем искупляющих и избранных целей в Ветхом Завете и все же не употребить подобных методов в достижении Своих общих творческих целей в отношении жизни, создавая эволюцию видов? Предполагается, что Бог пользуется чисто разрушительными методами либо как Судия в ответ за грехи и нарушение Его заповедей, либо как дисциплинарным способом воздействия для особых целей, как в случае с Его слугой Иовом. Но в создании жизни и развитии видов с самого начала несомненно не было ни грехов, требующих наказания, ни основания для дисциплинарных взысканий и испытаний Его слуг. Кроме того, в повествовании Книги Бытия нет никакого предположения, что Он создал различные виды жизни каким-либо иным способом, чем просто Своим повелением.

    Теперешнее положение - по отношению к божественной технике работы должно быть другим, чем оно было при творении. Ибо теперь, при наличии греха, Бог имеет полное право воспользоваться даже им для прославления совершенства Своей личности. Если бы Он, Творец, был в какой-либо степени умален грехом и тем, что Он воспользуется им, то это не делало бы Ему чести. Но теперь, когда грех наполнил мир, Бог воспользуется даже им, чтобы достичь Своих Целей. Поскольку первоначально не существовало греха и Бог не создал его, то невозможно, чтобы Он тогда воспользовался им для своих творческих замыслов, но после падения Адама этот аргумент больше не применим.

БОГ ЕСТЬ СУДЯЩИЙ БОГ

    Бог показал в Евангелии от Матфея, в Пятой главе и в других, что Он не одобряет никакой техники "без сдерживающих барьеров", даже в тех джунглях жизни, в которых мы живем. Как же Он мог бы одобрить это в Своей Собственной творческой технике? После чтения Нагорной проповеди как суммирования характера Бога кажется почти богохульством приписать Ему подобные методы без сдерживающих барьеров.

    Может быть, кто-нибудь возразит, что в Новом Завете это может относиться к раскрытию характера Бога, но уж никак не в Ветхом Завете. Ибо в Ветхом Завете войны и разрушение проводились во имя Бога как часть Его замысла. Правда, в Ветхом Завете много говорится о наказании, но то же самое говорится и в Новом Завете. Мы не должны забывать о многочисленных указаниях Христа на наказание адом и на то место Судии, на котором Он сам будет сидеть к концу времен. Точно так же нам не следует забывать о бичах, которыми Он выгнал менял из храма. Христос не раз говорил об ужасах геенны огненной. Наказание, предсказанное в конце Нового Завета, гораздо более суровое, чем все, что мы можем найти в Ветхом Завете от Книги Бытия до Книги пророка Малахии. И мы не смеем забывать, что все эти наказания, ужасные по описанию, в конце отправления правосудия лично в руках Христа. Весь Суд поручен Ему. Поэтому мы никогда не смеем заявлять, что в Ветхом Завете иной Бог, чем Тот, откровение Которого было дано в Новом Завете, на том основании, что Ветхий Завет показывает Бога-Судию, а Новый Завет - Бога любви. И любовь, и кара в обоих Заветах. Разумеется, последствия падения Адама распространяются на все царство Адама. Эти последствия падения Адама не более могут означать, что Бог карает животное и растительное царство, чем то, что насморк - последствие кражи чужой собственности.

    Важно осознать, что Бог - это Бог-Судия, как в Ветхом, так и в Новом Завете, везде, где существует грех и где должны свершиться правосудие и кара. Суд служит ответом Бога как в Новом, так и в Ветхом Завете на грех и ослушание Его добрым законам. Он не поступает таким образом, если для Него нет основания поступать так. Но поскольку это так, зачем должен был бы Он создавать Свой мир таким способом, каким Он пользуется только для наказания греха? Разрушение назначается только для определенного греха, но никогда не упоминается во всем повествовании Священного Писания как творческий метод. Наоборот, мы должны понять, что раздор и споры между отдельными лицами и народами сегодня, главным образом, являются результатом грешной и эгоистичной человеческой натуры, то есть следствием того же падения Адама. Сегодняшние страдания мира, болезнь, боли, заботы, смерть и упадок - это все результаты падения в творении, уже имеющемся в наличии и уже существующем. Борьба за существование среди живых организмов сегодня является результатом греха, вошедшего в совершенное творение, а не методом, посредством которого это творение возникло для своего существования.

    Может быть, не совсем правильно считать, что борьба за существование является прямым наказанием Божеским. Ибо как может быть заслужено такое наказание больными, недоразвитыми или слабыми? Но так называемый творческий естественный отбор, со всеми его разрушениями вследствие техники без сдерживающих барьеров, сделал бы творческий метод Бога таковым, что Бог уничтожал бы слабых или больных или не по своей вине несчастных только для того, чтобы достигнуть при творении высших форм жизни. Разве Бог с Его совершенным характером мог бы быть таким безмерно и обдуманно несправедливым, чтобы достигнуть Своих замыслов за счет более слабых индивидуумов и "облагодетельствовать" расу потомков? В таком случае основанием техники творчества Бога была бы несправедливость, не говоря уже о "случае", "антиполюсе" предвидения Божеского. Несправедливость и случай были бы, таким образом, основными устоями творения Бога - если бы теория Дарвина была правильной.

ОПИСАНИЕ БЛАГОРОДСТВА В БИБЛИИ

    Кроме того, нам следует помнить, что даже в Ветхом Завете, в котором много говорится о карах, мы находим такие рассказы о благородстве, как, например, приписываемые Давиду в случае с Саулом. Давид мог дважды уничтожить Саула, когда тот был слаб, без всякой опасности для себя (1 Цар. 24 и 26). Но Давид был человеком по сердцу Бога. Кара вызывала у него отвращение, даже если это означало пощадить Саула, искавшего всякую возможность убить Давида. Однажды, в пещере Эн-Гади, Давид мог легко избавиться от Саула. Даже собственные слуги Давида сказали ему, что это день, о котором говорил Бог, что Он предаст врагов Давида в руки ему, чтобы он сделал с ними, что он хочет. Но Давид доказал, отрезав край одежды Саула, когда он мог легко отрезать ему голову, что он действительно любил своего врага (1 Цар. 24, 4-5).

    И этот случай не был исключением. То же самое произошло и в пустыне Зиф. Саул и его люди спали, а Давид пришел с Авессою и взял копье и сосуд с водою, лежавшие у его изголовья. Когда Авесса увидел это, он сказал Давиду, что Бог предал врага его ему в руки, и просил разрешения вонзить свое копье в Саула и пригвоздить его навсегда к земле (1 Цар. 26, 8). Но Давид ненавидел месть и не поднял бы руки своей против Саула, помазанника Божия, когда тот был слаб, даже если тот стремился при первой возможности уничтожить Давида. Настолько велико было отвращение Давида даже к справедливому приговору, что он рискнул собственной безопасностью, не тронув Саула. Если победа в борьбе за существование была самым важным для Давида, он должен был бы решительно действовать в обоих этих случаях, потому что на карту было поставлено само его существование. Но Давид был человеком по сердцу Божьему.

    После смерти Саула Давид проявил такое же благородство по отношению к его потомкам. Он велел разыскать тех, кто избегли смерти и были в доме Ионафана, сына Саулова, чтобы оказать им милость (2 Цар. 9). Он нашел калеку Мемфивосфея и пригласил его прийти и занять место среди своих собственных царских сыновей, отдав распоряжение, чтобы Мемфивосфею было всегда место за столом Давида во все дни до его смерти. Мемфивосфей получил обратно все земли и имущество, которые принадлежали его деду Саулу, архиврагу Давида, так чтобы маленький калека не сидел в царском дворце за царским столом как нищий среди богатых царских сыновей. Мальчики могут быть очень бестактными, и Давид не хотел рисковать этим, но действительно показать Мемфивосфею, что он желанный гость и должен чувствовать себя хорошо. Насколько вдумчивым и благородным был Давид! В те дни, когда у меня депрессивное настроение, меня ободряет мысль, что был Давид, который был человеком по сердцу Божьему. Так поступает и Бог со мной и с другими Своими противниками.

УРАВНОВЕШЕННОСТЬ ХАРАКТЕРА БОГА

    Если бы дело дошло до прямого повеления Бога вынести приговор, то Давид, конечно, повиновался бы, но только если бы он был вполне уверен в справедливости дела. Так было в случае, когда он поучал Соломона, как творить правосудие, когда тот станет царем (3 Цар. 2, 1-9). Таким образом мы видим, что у Бога уравновешенный характер. "Обычно" Бог милостив, благороден и любящ. Но перед лицом греха в этом характере могут проявиться строгость и осуждение. Любовь Бога уравновешивает Его строгость и приговор Божий уравновешивает Его любовь и милость. Любящий характер проявляется там, где уместна любовь, и строгость, где должно быть осуждение. Но вопрос, который мы должны задать себе, заключается в том, проявил ли Бог ту сторону Своего характера, которая нужна для приговора, создавая мир, который в момент его творения был очевидно невинным.

    Вначале Бог отметил в Своем творении, что оно было хорошо. В случае, если нам неясно, что означает "хорошо", Бог определил это положение в совершенно ясных выражениях. Библия учит нас, что к концу освобождения от обета Бог восстановит те условия, которые вначале были названы "хорошими" или "очень хорошими". Итак, если мы можем иметь представление о тех условиях, которые Бог обещал для нас к концу времен, то в то же время мы будем иметь представление о тех условиях, которые были в начале творения. Как те, так и другие в начале и в конце называются в Библии "хорошими". "Откровение" (21, 4-5) показывает, какими они будут в конце: "И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло... се, творю все новое". В "Деянии" (3, 21) эти условия в конце времен называются временем восстановления всех вещей.

    Поэтому мы приходим к заключению, что Бог обещал восстановить все, что было уничтожено падением, и тогда, после восстановления вещей, какими они были вначале, не будет борьбы, слез и болей, не будет страдания и смерти. Все это исчезнет как нечто чуждое творческому плану Бога, и вернутся первоначальные условия творения. Но если эти условия совершенной гармонии в творении вернутся к нам и условия борьбы и смерти исчезнут как нечто чуждое замыслу Бога, то как же может человек, верящий Божьему слову, считать, что Бог сделал, создал или синтезировал космос жизни методами, чуждыми Его совершенному плану и характеру? Если случай, на котором частично основан дарвинизм, чужд Ему, Всеведущему, насколько же раздоры, боль, слезы, борьба и смерть еще более чужды характеру и творческому плану Того, Кого называют Богом любви, мира и жизни? Борьба, согласно дарвинизму, имеет творческий характер, потому что в течение миллионов лет она, как предполагается, произвела мир живых организмов, как мы их знаем. Однако Библия учит нас, что эта самая борьба началась только после того, как все творение уже появилось как таковое, в полном совершенстве. Несовершенства и дисгармония были введены в него падением в грех. Поэтому борьба по Библии служит доказательством и признаком вырождения творения, бывшего раньше совершенным. Борьба служит выражением увеличивающейся энтропии (и вероятности) и доказательством дегенерации совершенства. Борьба не дает сокращения энтропии, но скорее служит выражением ее увеличения (антитворением, или разложением).

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ

    Суммируем вкратце вышеизложенное. Согласно эволюционной теории Дарвина, последствия падения для творения (борьба, страдания, боль, смерть, разложение и т.п.) помогли творению в мире живых организмов. Поэтому какое смущение в мыслях и логике должны быть у христиан при всякой попытке согласовать один метод мышления с другим! Ибо творение имело место, разумеется, до падения. Согласно Дарвину и тем верующим эволюционистам и христианам, которые следуют за ним, следствие предшествует причине или производит ее. Согласно Библии, в начале творения все было гармоничным и совершенным. Не было ни смерти, ни страдания, ни боли. После совершенного творения наступило падение, и с ним началась борьба и смерть. Каким образом эти последствия падения полного и совершенного творения могли быть причиной и творческим методом творения? Ведь творение произвело, после греха, падение, но не падение произвело творение!

НЕКОТОРЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ДАРВИНСКОГО УЧЕНИЯ В МИРЕ ПОЛИТИКИ
РЫЦАРСТВО ЗАМЕНЯЕТСЯ ПРОСЛАВЛЕНИЕМ ВОЙНЫ

    История политического мира большей частью является историей войн, тирании, завоеваний народов и их освобождений. Это история убийств и правления, или правления путем убийств, так что существует поговорка: "Благословенны те народы, у которых нет истории". И все же те, кто вел большую часть прежних войн, признавали некоторые формы благородства и хорошего спортивного духа. Признавалось индивидуальное мужество в сражении. Иногда, может быть, в индивидуальных схватках выигрывал тот, кто был лучше. Но чистый результат всех этих войн и сражений, как обнаруживалось, был общим ослаблением и ущербом для всех, принимавших в них участие. Допускалось, что часто лучшие (и не обязательно сильнейшие) погибали.

    Борьба считается благотворной. Однако после опубликования "Происхождения видов" Дарвина учение о добродетели борьбы ради ее самой широко распространилось. Борьба была представлена как благотворное средство очищения крови нации; она, как предполагается, производит благоприятное действие. Война стала прославляться многими народами, страдающими под диктаторами. Хексли утверждает, что вся действительность - теперешнее состояние космической жизни и развития - была вызвана ожесточенной борьбой за существование, включая безжалостность смерти в течение миллионов лет. Он говорит, что эволюция, в том смысле, как мы описали ее, является полной действительностью.

    Однако если борьба на смерть - безжалостное уничтожение видов, обладающих менее благоприятными генетическими факторами, чем победители, - является Божьей техникой и методом творения, что же можем мы сказать против беспощадности и техники без сдерживающих барьеров, которые Бог, как предполагается, использовал в эволюции - исходя из моральных и христианских оснований? Ведь в таком случае борьба за существование и ее последствия (террор, боль, страдания, агония и смерть) должны на этом основании быть "хорошими", в особенности если они увенчиваются таким чрезвычайным успехом, как построение наших человеческих, животных и растительных организмов. И в самом деле, д-р X. К. Веддингтон приходит к такому точному заключению[127], когда он пишет: "Существование, которое по существу эволюционно, является само себе оправданием для эволюции к более понятливому существованию"[128]. Следовательно, эволюционная борьба за существование должна быть в принципе хорошей, ибо хороши ее последствия, даже если в нее входят безжалостное убийство и паразитирование на слабых, поскольку конечным результатом всех ужасов является более полное существование тех, кто выжил. Другими словами, если смерть одного индивидуума служит благосостоянию выживших, то смерть и страдания слабейшего должны считаться "хорошими" или по крайней мере необходимыми. В таком случае эволюция расы к высшему оправдывает любые методы для достижения этого, хотя бы даже и за счет слабейшего индивидуума. Не удивительно, что невежественные и нещепетильные диктаторы, такие, как Гитлер и Муссолини, наряду с их современными "коллегами" считают учение об эволюции прекрасной находкой, подарком с неба. Оно дает им оправдание для порабощения целых народов, для искоренения их, если они считают их не эволюционировавшими в такой степени, как их собственные народы. Вся эта концепция провоцирует и оправдывает террор фашизма, коммунизма и других видов тирании.

    Искушение ускорения "добра". Для людей, которые пришли к выводу, что развитие к высшему, согласно общей теории органической эволюции, должно быть "хорошим" просто потому, что его "плоды" (лучшая раса) хороши, трудно отвергнуть мысль о том, что у них - есть право ускорить достижение этого "добра" путем применения небольшого частного "естественного отбора". Разумеется, "теория" оправдывает искоренение "слабейших" из человеческой расы посредством применения газа или пули. Должно быть, согласно этой теории, хорошим делом и поощрение вымирания дегенеративных рас. Природа (или Бог, для некоторых) пользуется же таким методом! Почему же человеку не обратиться к помощи природы (Бога) для достижения доброй цели немного скорее и даже, может быть, научным способом? Если Бог (или природа) пользуется таким же методом, то разве будет "безбожно" (или противоестественно) для нас применить самим ту же технику для выведения лучшей человеческой расы или общества? Таким образом, если человек допустит один раз, что эти эволюционные принципы являются подлинным представлением методов Бога (или природы), то этим широко открываются двери в концентрационный лагерь, гетто, планированное разведение или планированное уничтожение (где человечество используется в качестве подопытного кролика). Следствием подобной логики должно служить правление "Херренфольк" (расы господ) "низшими" славянскими расами, несмотря на бурное интеллектуальное отрицание этого со стороны некоторых дарвинистов.

    Пламенное отрицание интеллектуалов. Таким образом, первым заключением, к которому мы приходим, о воздействии дарвинизма в политическом мире является то, что он благоприятствует прославлению войны и борьбы вообще. Все, что ведет к борьбе и тем самым к отбору в борьбе, следует приветствовать, поскольку это открывает путь к прогрессу и к эволюции живых организмов. Интеллектуалы среди дарвинистов рьяно отрицают это заключение, хотя их теория неукоснительно и логически приводит прямо к нему. А если интеллектуальные дарвинисты сами не выводят подобного заключения из собственного учения, то такие люди, как Гитлер, Муссолини, Карл Маркс, Ленин, Сталин и Кастро, вывели эти заключения за них и действовали сообразно этому[129]. Мы должны всегда помнить тот факт, что дарвинизм является официальной доктриной, применяемой коммунистами не только к биологическим механизмам, но и к политическим. Слабый враг или невоинственный противник является легкой добычей, которая должна быть уничтожена в интересах сильной партии и всемирной победы коммунизма. Коммунистическая литература насыщена грубым дарвинистическим мышлением такого рода.

ВЛИЯНИЕ НА ГИТЛЕРА

    Интересно отметить, что у многих из наших западных интеллектуалов в такой же мере социалистические, как и дарвинистические взгляды. Может быть, обе эти точки зрения связаны между собой. Но еще более примечательно, что дарвинизм - государственная доктрина не только коммунизма, но и национал-социализма и фашизма.

    Основа расовой политики. Конечно, национал-социалисты развили свои идеи о "Блут унд Боден" ("кровь и земля") несколько иначе, чем коммунисты, но некоторых выдержек из "Майн Кампф" ("Моя борьба") Гитлера будет достаточно, чтобы показать, насколько ум Гитлера быо полон дарвинистическим мышлением и насколько он основывал свою расовую политику на искажении дарвинизма.

    Гитлер писал:

  В народном государстве воспитание ума и тела будет играть важную роль, но человеческий отбор важен не менее.

  ...Государство несет ответственность за то, чтобы объявить непригодным для воспроизведения потомства каждого, кто явно болен или нездоров в генетическом отношении... и следует проводить, ввиду этой ответственности, беспощадно соответствующие меры, не принимая во внимание понимание или недостаток понимания их со стороны любого.

  ...Прекращение производительности физических и психических дегенератов на период всего только 600 лет приведет ...к такому улучшению человечеекого здоровья, которое едва ли можно предвидеть сегодня. Если плодородие наиболее здоровых членов расы будет планировано и осуществлено, то результатом будет раса, которая... потеряла бы те семена телесного и духовного упадка, которые мы носим в себе теперь[130].

    Мы можем только задать себе вопрос: действительно ли телесный и духовный упадок всегда сопутствует друг другу, как это представлялось Гитлеру?

    Слова Гитлера могут показаться содержащими много здравого смысла. Но нас интересует здесь больше всего практическое применение его убеждений. Потому что хотя на первый взгляд они кажутся разумными, они становятся сразу неразумными, как только попробовать определить, кто будет решать вопрос о том, что является желательным биологическим или психическим качеством человека. Одно становится сразу ясным: диктатор - это последнее звено, которое имело бы абсолютную власть в решении будущего любого из его подданных. Как только Гитлер забрал достаточно власти, то оказалось на практике, что тот, кто был "генетически запятнанным", был часто, по практическому мнению Гитлера, и "политически запятнанным" и как таковой должен был быть ликвидирован. Враги Гитлера, вместе с их друзьями, женами и детьми, были ликвидированы, так же как это происходило и раньше в истории человечества. Учения как таковые могут казаться довольно осмысленными и даже разумными, но их применение людьми злой воли часто приносит поражающие результаты. Разница между учением и его применением часто не замечается просто потому, что мы не признаем, что наше человечество - это падшая раса, в которой ненависть и ревность все еще играют важную (и, может быть, руководящую?) роль, даже в так называемых образованных кругах.

    Таким образом, теория органической эволюции на основании борьбы за существование и естественного отбора стала в уме Гитлера оправданием для искоренения целых народов для "улучшения" остальных людей. Нам не надо думать, что Гитлер хотел быть чисто интеллектуальным дарвинистом. То, что он хотел, без сомнения, было достижением его целей и стремлением дать выход его чувствам против народов, которые он ненавидел и презирал. Несомненно, он пользовался дарвинизмом как ширмой, за которой скрывался его искривленный ум, пытавшийся достичь политического превосходства. Дарвинизм снабдил его именно таким оправданием, которое ему было нужно для уничтожения целых народов, чтобы "улучшить" человечество и в то же время уничтожить тех, кого он ненавидел и презирал. Мораль, которую следует вывести из всего этого, гласит, что нельзя допускать ни одной системы, политической или иной, которая дает кому-либо абсолютную власть под каким угодно предлогом! "Власть развращает, и абсолютная власть абсолютно развращает человека", - сказал мудрый лорд Эктон, и он был прав. Наша раса падшего человечества слишком искривлена морально, чтобы вынести опасность абсолютной власти. В тот момент, когда Гитлер добился абсолютной власти, он сделал то, что все люди его рода делали с самого начала истории, - он умертвил своих врагов и противников. Но он оправдывал эти убийства и свою политику, говоря, что помогает естественному отбору и улучшает человеческую биологию. Он пытался прикрыть свою безнравственность, говоря, что у него хорошие намерения. Другие диктаторы до него не имели преимущества такого готового уже оправдания их злодейства, какое дал Гитлеру дарвинизм.

    Разумеется, должно быть ясно, что если бы характерные черты человечества были благородными, то было бы меньше опасности злоупотреблений в применении теорий Дарвина. Но поскольку мы такие, какие мы есть, то принципы дарвинизма могут быть использованы для оправдания самых ужасных преступлений в мире, которые произошли в двадцатом столетии.

    Эксперимент разведения человеческой расы. Достаточно просмотреть "Майн Кампф", чтобы читателю стало ясно, что Гитлер был готов провести (и действительно начал это в небольших размерах в организациях СС) самый гигантский эксперимент разведения людей, который когда-либо видел мир. Он поощрял своих солдат взять любую "северную" девушку и иметь от нее детей, в браке или без него. Он обещал, что германское государство позаботится о детях, родившихся в этом процессе "повышения" германской расы, и устроит лагеря, где "генетически подходящие" молодые люди могут производить детей от соответствующих "генетически подходящих" молодых девушек. Гитлер сказал, что подобные эксперименты гораздо важнее, чем терять время на разведение собак, кошек или голубей[131].

    Он утверждал далее, что первые усилия всякого воспитания должны быть направлены на чисто физическую тренировку тела. Тренировка ума - дело второстепенное. Научная тренировка - наименее важная сторона, ибо Гитлер сказал: "В решительной борьбе за существование побежденным редко оказывается тот, кто знает меньше всего, но всегда тот, кто выводит жалкие заключения из своих знаний"[132].

    Гитлер "помогал" природе. Дарвинистическая концепция о борьбе за существование доминировала над всем мышлением Гитлера, и, руководясь естественным отбором в этой борьбе, Гитлер хотел помочь природе. Если природа, в своей борьбе, действовала недостаточно быстро в уничтожении низших рас, то тогда он, Гитлер, ускорит это дело. Если природа действует подобным образом, то не может быть аморальным для него, Гитлера, ускорить ход вещей и истребить всех евреев, чехов и т. п., которые "явно" ниже, чем его раса. Ирония этого положения заключается в том факте, что ряд именно еврейских ученых высшего калибра снабдили западные державы научными сведениями, как победить Гитлера. Итак, научно тренированный ум оказался победителем над гитлеровским здоровым физическим воспитанием.

    Сто лет тому назад профессор Эдам Седжвик из Кембриджского университета заметил, прочтя и уяснив себе "Происхождение видов" Дарвина, что если эта книга встретит общее публичное признание, то она приведет к огрубению человеческой расы в еще невиданных размерах[133]. Д-р Р. Е. Д. Клерк замечает, что в нашем поколении мы видели полное исполнение предсказания Седжвика. Гитлер и Муссолини прославили борьбу и войну на основании того, что наиболее пригодный выживет и раса будет таким образом очищена. Сталин использовал любую силу в своем распоряжении, чтобы обмануть своих врагов или грабить банки, чтобы снабдить деньгами "партию". Как и у фашистов и национал-социалистов, его политика не имела сдерживающих барьеров.

    Гитлер называл негров и евреев "недостающим звеном" между человекообразными обезьянами и человеком. Чтобы закончить нашу оценку влияния дарвинизма на мышление Гитлера, обратим внимание на сравнительно незначительные мелочи. Его поощрение бокса основывалось на том, что этот спорт способствует драчливости[134]. Вспомним его презрение к "мировой эстетике" и определение ее как "физической дегенерации". Гитлер не видел никакого смысла в жизни "добродетельной старой девы". Его идеалом были вызывающие мужчины и женщины, которые могли родить вызывающих мужчин. Он со злобой писал о цветных "полуобезьянах", которых западный мир муштровал до тех пор, пока они не смогли проделывать внешние движения адвоката или певца[135]. Если у какого-либо читателя возникнут сомнения в последствиях этих убеждений в политике Гитлера, пусть почитает профессора Юджина Когона "Государство СС"[136].

    Взгляды на контроль деторождения. Все остающиеся еще сомнения о фейерверке мыслей Гитлера будут рассеяны его взглядами на контроль деторождения. Он говорил, что презирает практику контроля деторождения не на том основании, что не будет достаточно пищи для увеличившегося населения или недостаточно средств для его образования или работы для него. Основания для отрицания контроля деторождения у Гитлера были совершенно иные. Он сказал, что при сокращении числа рождаемых детей сокращается соревнование в борьбе (естественный отбор) между ними. Как следствие этого сокращения в естественном отборе всякий слабый должен будет выжить и при этом отстать от других, подрывая таким образом расу. Он был убежден, что слабые должны быть прижаты к стене сильнейшими и что для контроля деторождения не нужно прилагать никаких усилий. Он хотел, чтобы рождались все, чтобы потом бороться друг с другом[137]. Страдания слабых, причиняемые им сильными, не значили для него ничего до тех пор, пока имел место естественный отбор и от этого выигрывала раса. Насколько это разнится со взглядами Христа! Христос заботился о каждом воробье, упавшем с крыши; он даже сосчитал волосы на нашей голове (Матф. 10, 29-30).

ВЛИЯНИЕ НА КОММУНИЗМ

    Маркс пользовался концепциями Дарвина. Вышеприведенные цитаты относятся к Гитлеру и национал-социализму. Довольно примечательно, что мы находим такое же развитие мысли и среди коммунистов. Хорошо известно, что Карл Маркс хотел посвятить свою книгу "Капитал" Чарльзу Дарвину, потому что он воспользовался целым рядом биологических концепций Дарвина в своем политическом мышлении[138]. Однако Дарвин отказал Марксу в его просьбе, не находя это целесообразным. Но политическая и антирелигиозная пропаганда, ведущаяся коммунистами со времени Маркса, использует самый примитивный дарвинизм. Мы постоянно находим в ней такие же дарвинистические основания, как и среди высказываний национал-социалистов, и она производит такое же огрубляющее действие на людей, проникнутых этой доктриной.

    Учение против религии. Дж. К. Поллок описывает в своей книге "Христиане из Сибири" развитие атеистической пропаганды в современном Советском Союзе. В 1964 году партией была учреждена университетская кафедра "научного атеизма"[139]. Если государство убеждено, что атеизм представляет собой истину и может быть научно обоснован, то никто не имеет права возражать против подобной кафедры. Но целью учреждения этой кафедры было не научное знание, а пропаганда. "Мы не хотим, чтобы наши юноши и девушки вырастали совершенно невежественными в религиозных вопросах. Мы хотим, чтобы они стали убежденными воинствующими атеистами"[140]. Коммунисты считают, что все религии ложны и вредны, опиум для народа. Религии любого рода, как считается, создают "нравственных калек" из мужчин и женщин (очень часто встречающееся выражение). Все это служит дополнением к тому факту, что новые университетские кафедры этого рода предназначаются служению целям пропаганды, чтобы уничтожить "зло" всякой религии.

    Активная борьба против всех религий в Советском Союзе проводится беспощадно. Театром военных действий служит, разумеется, школа. По мнению коммунистов, ни один ребенок не может нормально развиваться, если допустить, чтобы на его жизнь влияла религия. Они станут моральными уродами и калеками, если допустить, чтобы на них имели влияние "пережитки прошлого", к которым относится и религия. "На школе лежит обязанность бороться за то, чтобы дети религиозных родителей не вырастали нравственными уродами, но подлинными строителями коммунизма и полностью развитыми людьми"[141].

    Крестовый поход учительницы - атеистки в "Чудотворной иконе"[142] приводит к тому, что она называет религиозных родителей "социальными преступниками".

  Мой ученик учит в школе одно, а дома противоположное. Либо школа будет воспитывать их в отрицании Бога, либо семья будет выращивать из них двуличных лицемеров. Компромисса не может быть. Пусть родители верят, как хотят. Но будущее детей не принадлежит только им одним. Такие родители являются социальными преступниками[143].

  ...Коммунисты... утверждают, что ребенок - нравственный урод, если он не вырастает "новым коммунистическим человеком", самодовольным, гордым, презирающим мягкость, высоко держащим голову по образцу В. Э. Хенли: "Я хозяин моей судьбы, я капитан моей души", и Сневберна: "Слава Человеку в вышних! Ибо человек хозяин вещей!" Потому что христианин становится на колени, он должен быть жалким существом; потому что у него есть Хозяин, он должен быть пресмыкающимся рабом. Карманный вор крадет у человека деньги или часы, бандит наносит смертельную рану, грабитель забирает все ценности в доме, но "братья во Христе" искажают самый разум человека, крадут у него все, лишают его счастья в жизни, чтобы он мечтал о награде после смерти, и убивают его гордость и уверенность в собственных силах"[144].

    Отношения между родителями и детьми. Если родители-христиане сопротивляются этой пропаганде и воспитывают своих детей в любви к их Создателю, они рискуют потерять все свои родительские права на воспитание детей. Их считают безнравственными врагами доброго коммунистического государства. Дети насильно отбираются у них и помещаются в государственные интернаты, где воспитываются полностью в атеистических принципах. В наши дни все больше и больше христианских родителей теряют таким образом свои права на воспитание детей в Советском Союзе. Причина этого кроется в том, что современный коммунизм спешит. К 1980 году все "пережитки прошлого" (религия) должны быть изжиты, для того чтобы теперешнее социалистическое государство Советского Союза было преобразовано в чисто коммунистическое. К 1980 году должен быть осуществлен "третий план", при котором будет существовать только один чистый коммунизм и в Советском Союзе не будет никакой религии.

    Поллок описывает многие отдельные случаи, когда юноши и девушки, так же как студенты и студентки, не получали хорошей работы или стипендий для учения, если они исповедовали какую-либо религию. Фактически для Советского государства нет сдерживающих барьеров в его борьбе за атеизм против большей части русского народа. Огрубляющее, обесчеловечивающее влияние атеизма, совместно с дарвинизмом, который его сопровождает, показаны в книге Поллока в их активном действии. Нужно твердо помнить, что "научным" основанием советского атеизма всегда был дарвинизм, так что последний несет по крайней мере часть вины за обесчеловечивающее влияние коммунизма на подвластные ему народы.

ВЛИЯНИЕ НА ЗАПАДНЫЙ МИР

    Хотя коммунисты и национал-социалисты безусловно показывают яркие плоды дарвинизма, мы не должны забывать в нашем старании анализировать других, что мы в западном мире не ограждены от влияния тех же идей. Правда, признаки болезни кажутся здесь более слабыми, чем в порабощенном восточном мире.

    Мятежность среди молодежи. В наших школах и университетах учат дарвинизму с целью показать, что человек не более чем разумное животное, пробившее себе дорогу на эволюционной лестнице путем побед в естественном отборе и борьбе за существование. Наши школы и университеты почти единогласно учат евангелию борьбы за дальнейшее улучшение расы посредством естественного отбора. Мы можем понять, что молодые люди, которых учат этим доктринам, быстро приходят к собственным заключениям и, будучи молодыми и в большинстве своем честными, склонны быстро действовать согласно только что приобретенным "познаниям". Они объявляют войну всякому авторитету старших; молодое поколение - это шаг вперед от наших животных предков, поэтому молодые должны немного эволюционировать на высшую ступень! Почему же более "прогрессивные" молодые люди должны подчиняться условностям выживших из ума и устаревших людей! Так начинается борьба против всех традиций более взрослых и опытных людей.

    Бунты в городах. Бунты, подобно происходившим в 1965 году в Ваттсе и в 1967 году в Детройте, могут быть легко спровоцированы на основе беспокойных настроений среди молодежи. Если молодые животные обладают сильными половыми инстинктами, которым они вольны следовать как им угодно, без ограничений традициями более старых животных, а человек только интеллигентное животное, то почему он не волен поступать так же, как животное? Так провозглашается свободная любовь и проводится на практике. Последствиями ее являются нежелаемые младенцы, разбитые жизни, сифилис и гонорея, не говоря уже о комплексе вины, но совсем не то удовлетворение и ожидаемый восторг, которое, по-видимому, имеют животные. Потому что человек не просто интеллигентное животное!

    Отражение в искусстве. Огрубляющее влияние подобных убеждений отражается в искусстве столько же, сколько и во всем другом. Мы отмечаем, вместе с К. С. Льюисом, что нежные мелодии и тишина неба были заглушены. "Шум - шум, великая динамика!"[145] Мелодии заменены беспрерывным барабанным боем и выколачиванием инфантильных пассажей на электронных инструментах. Литературу читают мало, если в ней нет достаточно "действия", что означает насилие того или иного рода, или чисто животного секса, или мстительности. Если идти сегодня в ногу с критиками, то искусство должно быть фактически сюрреалистическим и порнографическим. Если что-либо прекрасно или хорошо, то это предается суду и осмеянию, считается глупым или "викторианским". Возвращаясь к современной музыке, можно сказать, что шум становится все громче и громче, играющие все более и более неистовствуют, инструменты становятся все более металлическими, ритмы все более напоминают примитивные джунгли. Аудитория, состоящая из подростков, встает и визжит от восхищения или падает на пол, корчась и выражая воплями свое одобрение последним взрывам на сцене. Огрубение западной молодежи уже произошло, хотя пошло по иному пути, чем политическое огрубение, которое мы видим на Востоке. Но оно не менее реально.

    Брутальность во Вьетнаме. Положение вещей не становится лучше от того, что та же самая молодежь, которая уже была подвергнута огрубляющему влиянию тех доктрин, которым ее учили на уроках биологии, сжигает других людей напалмом или мстит солдатам Вьет Конга, которые вырезали голосовые связки пленным американским солдатам (без наркоза), просто в "предупреждение". Это не помогает нашим юношам, когда они видят своих товарищей, возвращающихся из разведки с выколотыми глазами. Жестокость порождает еще большую жестокость, и так целое поколение систематически обесчеловечивается либо эволюционным учением, либо видя действие его на войне. Та борьба, которая прославляется эволюцией, может быть замечательной в глазах солдат, сидящих дома в кресле, но она безусловно не творческая в гуманитарном смысле слова.

ВЛИЯНИЕ ДАРВИНИЗМА НА ДАРВИНА

    Затруднения, вызванные естественным отбором. Теперь, рассмотрев некоторые последствия дарвинизма в политическом мире, надо исследовать то влияние, которое оказали взгляды Дарвина с течением времени на его собственный разум и религиозные убеждения.

    Ненужные страдания. В свои ранние годы Дарвин, можно сказать, был типичным английским джентльменом. В молодости он был страстным охотником. Однако он отказался от своего любимого спорта, после того, как однажды нашел птицу, которая была накануне не убита им, но искалечена. Он убедился в ненужных страданиях, причиняемых его спортом, и отказался от своей страсти на всю остальную жизнь. Говоря об отношении британского дворянства к вивисекции в то время, когда против нее раздавались громкие протесты со стороны как богатых, так и бедных кругов населения, Дарвин заметил, что английский джентльмен достаточно гуманен до тех пор, пока гуманность не мешает его любимому спорту.

    С другой стороны, Дарвин выступал за вивисекцию в Англии на том основании, что бессмысленное, ненужное страдание не должно существовать, но что страдание, если для него есть оправдание, может быть допустимо. Нам надо вспомнить, что это был вопрос громадного значения для Дарвина - вопрос о бессмысленном страдании в мире, который заставил Дарвина выступить против концепции о замысле Создателя для жизни мира. Проблема о бессмысленности мирового страдания занимала Дарвина всю жизнь и привела его к полному агностицизму. Таким образом, посредством естественного отбора и случайности вариаций он исключил необходимость постулата о смысле Творца. Поскольку Дарвин верил в необходимость того, что физиология и общая наука должны идти вперед для всеобщего блага, он поддерживал вивисекцию как средство прогресса знаний.

    Кроме того, когда буря, поднявшаяся вследствие злоупотребления вивисекцией, разразилась над его головой, он терпеливо сносил нападки и готов был расплатиться за свои убеждения. Но бессмысленную боль, даже у животных, он не мог терпеть.

    Религиозное разочарование медленно возрастало. Хотя Дарвин был агностиком до своей смерти[146], он оставался верным другом местному пастору, Дж. Броди Иннесу, всю свою жизнь. Его религиозное разубеждение росло медленно, по-видимому, не причиняя ему никакого беспокойства, кроме как в одном: "Его жена в течение всей своей жизни придерживалась глубоких убеждений в ортодоксальной религии, и агностицизм Дарвина огорчал и тревожил ее.., но несмотря на весь агностицизм Дарвин не был вовсе лишен веры... веры в то, что Вселенная может быть рационально истолкована и понята"[147].

    Он был предан своим друзьям и помогал им, как мог. Например, он помог Хукеру, когда Эктон Смит Эйртон выказывал ему пренебрежение и чинил препятствия. Дарвин написал также Гладстону, бывшему тогда премьер-министром, с просьбой о пенсии Уоллесу, который был уже в преклонных годах и с расшатанным здоровьем. Гладстон уважил эту просьбу и назначил Уоллесу пенсию[148]. В то же время Дарвин мог быть очень резким по отношению к своим противникам, каким он проявил себя в переписке относительно Ламарка[149].

    Состояние ипохондрии. В годы, проведенные Дарвином на "Бигле", он был здоровым и жизнерадостным молодым человеком, который справлялся с жизненными лишениями на корабле и мог выдержать тяжелые условия экспедиций в лесах, пампасах и на горах, в которых он принимал участие. После своего брака, однако, он провел остальную жизнь полуинвалидом. Даже еще до путешествия на "Бигле" он проявлял склонность к припадкам ипохондрии, как показывает его реакция на задержку выхода в море "Бигла". По возвращении в Англию это состояние ипохондрии стало более или менее хроническим. Некоторые считали, что его болезнь нервного происхождения, и связывали ее с потерей веры в христианство. Они утверждали, что Дарвин страдал эдиповскими угрызениями совести, убив "Отца Небесного".

    Не так давно стали считать, что симптомы болезни Дарвина могли быть последствием нападения на него большого черного жука, водящегося в пампасах и носящего название "Бен-хука"[150]. Этот жук служит носителем "Трипаносома круци", являющегося возбудителем болезни Шагаса. Около 70 процентов этих насекомых заражены трипаносомами, и очень возможно, что Дарвин был заражен этими паразитами, поскольку было известно, что жук укусил его. Болезнь Шагаса безусловно вызывает симптомы, подобные тем, которые наблюдались у Дарвина, потому что трипаносомы проникают в сердечный мускул, вызывая чрезвычайное изнурение, так же как гастрические процессы во внутренностях.

    Эти факты очень важны для нашего анализа влияния на дарвинизм мировоззрения Дарвина, поскольку он был явно больным человеком, независимо от того, была ли его болезнь ипохондрией или болезнью Шагаса.

    От веры к агностицизму. Дарвин начал свою жизнь как ортодоксальный кандидат на духовное звание. Даже на борту "Бигла" он читал Библию офицерам корабля[151]. Но позднее Дарвин писал барону Николаю Менгдену относительно согласуемости эволюционного учения с христианством, что он не верит, чтобы когда-нибудь было божественное откровение[152]. Я не знаю никаких подлинных свидетельств того, что он переменил свои взгляды перед смертью, хотя и были утверждения, что это так.

    Несмотря на свое неверие в какое-либо откровение, Дарвин поспешил прибавить, что его не следует считать атеистом. Он не отрицает существования Бога. Поэтому лучшим определением религиозных убеждений Дарвина было то, что он был агностиком[153]. Дарвин писал: "Моя теология - это какая-то каша: я не могу смотреть на мир как на результат слепого случая, но все же я не вижу доказательства благотворного замысла какого-либо рода в подробностях"[154].

    Здесь мы видим одну из вех духовного развития Дарвина, После поездки на "Бигле" он нашел, что естественный отбор, действуя на случайных вариациях, лишает сил все аргументы о божественном замысле и Творце жизни. Поездка на "Бигле" навсегда лишила силы аргументы о том замысле, о котором говорит апостол Павел в Послании к Римлянам 1. С тех пор для Дарвина стало невозможным верить в божественный замысел жизни[155].

    Вторая веха в духовном развитии Дарвина дается в его письме двум голландским студентам из Утрехта, И. К. Костерусу и Н. Д. Додесу: "...Также не могу я смотреть сквозь пальцы на те трудности, которые возникают от громадного количества страданий в мире... мне кажется, что наиболее надежное заключение - это то, что вся эта область вне границ человеческого интеллекта"[156].

    Его неверие росло постоянно, как мы уже заметили. Он становился все более и более убежденным в правоте своей теории в оценке кажущегося замысла, таким образом отбрасывая Создателя замысла. Громадные страдания в мире не могли, по его мнению, приписываться благотворящему Создателю, намеренно вызывающему их властью Своей силы, и поэтому он приписывал универсальное наличие боли и страданий тоже случайности. Так он одним ударом убивал двух зайцев - случай нес ответственность за замысел и страдание без необходимости постулата о Творце жизни, что приводило бы ко многим затруднениям относительно боли, страдания, вымирания целых рас и т. п. Разумеется, если развитие к высшему растительной и животной жизни могло быть объяснено естественным отбором, без необходимости постулата о Боге, почему же не постулировать происхождение самой жизни и даже всего мира без Бога?

    Хотя Дарвин колебался в этих вопросах, по крайней мере в своих публичных заявлениях, в беседах с друзьями он не скрывал своего убеждения, что даже самую жизнь он не o считает результатом божественного творения. "Он скрывал от самого себя и своих друзей, что если чудесное вмешательство было не только не необходимым, но и недопустимым в эволюции растений и животных, то то же должно относиться и к их происхождению"[157]. Чтобы проверить эти две вехи в агностицизме Дарвина, нужно прочесть книгу сэра Гевина де Беера "Чарльз Дарвин", в которой автор приводит многочисленные цитаты, доказывая, что эта точка зрения имела для него основное значение[158]. Не видя божественного замысла в природе, Дарвин отмел и Создателя.

    Результатом всего этого было то, что Дарвин считал библейское повествование о происхождении ложным и. не лучшим, чем описания священных книг индусов и буддистов[159]. "Дополнительным фактором было его убеждение, что библейское описание творения не могло быть согласовано с его геологическими наблюдениями". Таким образом, следствием его убеждений относительно действия естественного отбора на случайные вариации кажущегося замысла, наряду с разрушением, страданиями и борьбой (что явствует из геологических данных), было то, что он лишился всякой веры в Библию как в божественное откровение. Как говорил сэр Гевин де Беер: "Божественный часовщик Пелея остался без работы"[160].

    Влияние на современных студентов. Таким образом, обнаруживается наивность христианских воспитателей, надеющихся, что они в состоянии научить студентов объяснению природных фактов посредством тех же теорий, которые развил Дарвин, но без того, чтобы студенты прошли то же самое духовное развитие в сторону агностицизма (или атеизма), которое прошел Дарвин. Если Дарвин пришел к подобным заключениям просто потому, что верил в свои теории, почему современному студенту не вывести таких же заключений? Ибо единственная разница между Дарвином и современным студентом заключается в том, что Дарвин был более зрелым, когда он встретился с этими свидетельствами, и потребовалось много лет, чтобы разувериться в божественном откровении.

    Менее зрелые студенты проглатывают те же самые теории целиком, не рассуждая, и в течение их первого года в университете лишаются веры в Библию.

    Рассматривая влияние дарвинизма на современных студентов сегодня, надо принимать во внимание и другой фактор. Студенты постоянно подвергаются пропаганде (может быть, невольной пропаганде) учеников Дарвина, стремящихся "дубиной" подчинить студентов своим взглядам посредством утверждений вроде следующих:

  Сегодня ни один компетентный человек не имеет никаких сомнений в истине эволюции человека... там, где проявлялось противодействие теориям Дарвина со стороны широкой публики, это происходило не по рациональным, скорее по эмоциональным побуждениям.

  ...Вопросы об эволюции, на которые невозможно было ответить на данном этапе, но разрекламированные Дарвином, и невозможность рассматривать человека по-иному, нежели животных, привели к широкому распространению его взглядов среди здравомыслящих людей... Оппозиция идее о трансмутации видов была значительной вдобавок к ортодоксальному и неосведомленному большинству...[161]

    Такие и подобные им утверждения показывают высокомерную нетерпимость, возникшую сегодня у большинства дарвинистов и совершенно недостойную духа самого Дарвина. Ни один студент не может позволить себе, чтобы его профессор считал его ортодоксальным и униформированным, так же как не может рисковать, чтобы его считали некомпетентным, если он хочет выдержать экзамен у этого профессора. Поэтому он быстро согласуется со взглядами своего начальства. Современные дарвинисты до известной степени стоят на той же точке зрения, что и утешители Иова в Ветхом Завете, которые были уверены, что именно они были самыми мудрыми людьми и что мудрость погибнет вместе с ними (Иов, 12, 2). Но христианин должен следить за тем, чтобы быть в состоянии ответить вместе с Иовом: "И кто не знает того же?" (Иов. 12. 3)

    Мог ли эволюционировать человеческий мозг? Рассмотрим то, что Уоллес, вместе с Дарвином открывший естественный отбор и теории вариаций, выдвигал против материалистического агностицизма Дарвина. Уоллес заинтересовался спиритизмом и отошел от применения Дарвином теорий для "доказательства" происхождения человека от низших животных. Уоллес пришел к выводу, после тщательного изучения, что человеческий мозг не мог развиться вследствие только естественного отбора и случайных вариаций, потому что потенциальные ментальные способности самого низко стоящего дикаря только немногим ниже, чем у наиболее цивилизованных рас[162]. Таким образом, заключил Уоллес, был развит инструмент, заранее отвечающий потребностям его обладателя, и поэтому естественный отбор исключается. Он считал имеющим силу доказательством то, что развитием человечества руководил высший разум.

    Дарвин очень сожалел о том, что Уоллес "дезертировал" от науки и нашел прибежище в мистицизме, и продолжал доказывать, почему он был убежден, что человеческий мозг никогда не был рассчитан заранее для его потребностей, таким образом снова ставя естественный отбор единственно ответственным за развитие человека и снова отрицая высший замысел, стоящий за развитием человеческого мозга. Аргумент о замысле, выдвинутый апостолом Павлом в 1-м Послании к Римлянам, Дарвин считал не выдерживающим критику. Следствием всего этого было то, что до тех пор, пока какой-либо ученый признает, что случайные вариации, действующие в рамках естественного отбора, являются адекватным объяснением замысла в духе дарвинизма, этот ученый лишает работы "божественного часовщика" Пелея... И при этом не имеет значения, является ли этот ученый материалистическим или теистическим эволюционистом. Теистическая эволюция и дарвинистическая эволюция взаимно исключаются, если применяются так, как Дарвин применял свои теории.

    Можем ли мы избежать ошибок Дарвина? Есть ли какой-либо путь из этого тупика? Дарвин сам считал, что вся построенная им структура зависела от безграничных вариаций:

Удовлетворившись тем, что вариации могут быть наследственными, Дарвин затем показал, что они должны быть безграничны... В противоположность утверждению Лайеля о предупреждении неопределенного отклонения (от обычного типа) либо к улучшению, либо к распадению, что было точкой зрения Мальтуса, Дарвин комментировал: "Если бы это было правильным, то тогда прощай теория", что показывает не только то, что он признавал факт, что возможностям вариации не могут быть поставлены никакие границы, но что у него была на этот счет своя теория[163].

    Точка зрения Мальтуса заключалась в том, что "возможности вариаций строго ограничены"[164]. Ввиду того факта, что отбор и вариации играют очевидную роль в производстве разновидностей, а также близко родственных видов, то есть в микроэволюции, но не в макроэволюции, какое решение может найти христианин, чтобы избежать тех теологических ловушек, в которые Дарвин и его последователи попадали за прошедшую сотню лет?

    1. Микроэволюция и макроэволюция. Нет, очевидно, никаких затруднений, чтобы считать, что вариация, ведущая к микроэволюции в разновидностях и родственных видах, действительно происходит. Факты указывают на правильность этой позиции, которая несомненно не противоречит ни в какой степени откровению Библии. Затруднения причиняет "неограниченная вариация", которая, как утверждал Дарвин, имела место и преобразовала один вид в другой, кончая образованием человека от низших животных, и притом затруднения как научного, так и библейского порядка. И Дарвин ведь признавал, что нужно было бы "проститься" с его теорией, если бы вариации были не ограничены. То доказательство, что микроэволюция имеет место среди видов, чрезвычайно разнится от доказательства, что один вид изменяется и переходит в высший вид с течением времени. Другими словами, доказательства микроэволюции гораздо сильнее, чем доказательства макроэволюции. Микроэволюция допустила бы Создателю произвести организм (или собрание внутрипроизводящих генов), сконструированный настолько сложно, что он реагировал бы на свое окружение и изменялся бы сам при различных изменениях, которым подвергалось бы его окружение. Дарвин думал, что характерные черты, прибретаемые организмом во время его жизни, могут быть переданы его потомку. В наши дни этот взгляд Ламарка больше не признается и дается другое объяснение, которое, однако, приводит в конце концов к тому же результату.

    2. Врожденные и приобретенные характерные черты. Дарвин считал, что некоторые характерные черты "присущи" или являются "прирожденными", а другие "приобретены". Но это различие, как теперь показывается, не было полным, потому что большое количество характерных черт, которые большинство считали бы прирожденными, фактически зависят от окружения для их развития. Так, у некоторых зародышей рыб, у которых нормально развиваются два глаза (прирожденная характерная черта большинства позвоночных), может развиться один циклопический глаз, если в ту воду, в которой они живут, прибавить магнезии. Это значит, что гены производят два глаза только под влиянием внешних стимулов. Теперь было обнаружено, что каждая характерная черта растения или животного служит как бы ответом, или взаимодействием между генами внутри и средой вовне. "Ни один характер не обязан своим существованием одной только наследственности или окружающей среде, и, строго говоря, никакой характер не наследуется или приобретается"[165]. Таким образом, все организмы имеют чрезвычайно сложный запас генов, которые в состоянии реагировать для создания характерных черт, требующихся их окружением. Раньше привыкли считать организмы хрупкими системами, которые производили волей-неволей только один постоянный вид жизни. Теперь известно, что это только отчасти верно, потому что все организмы обладают запасом генов, которые произведут известные характерные черты в ответ на данные стимулы окружающей среды. Например, мы обладаем генами, которые вызовут утолщение кожи на наших руках, если мы производим ими известную физическую работу. Таким образом, организм действительно является результатом реакции его генов на окружающую среду.

    Кроме того, гены влияют друг на друга. Комплекс генов действует различно, в зависимости от того, находится ли он вблизи других комплексов генов или нет. Установка и непреклонность характерных черт, приписывавшихся генам, должны были измениться в свете дальнейших исследований. Так, не только окружающая среда влияет на характерные черты, производимые генами, но и родство других групп генов влияет на всякую данную группу генов. Это объясняет гибкость известных границ любого организма. Он может посредством своих химических, генетических и метаболических организмов соответствовать, в известных границах, своей внешней и внутренней среде.

    3. Податливая натура живых организмов. Все эти рассуждения выявляют одну важную вещь, которая не была известна Дарвину и его друзьям. Живые организмы никоим образом не служат только образцом того, что может быть названо органическим "предопределенным кальвинизмом". У них есть границы, устанавливаемые генами, но внутри этих границ податливость и гибкость живых организмов просто поразительны. Совершенно очевидно, что легко начертить, например, паровую машину, которая будет совершенно "непреклонна" к своему окружению. Ее чертеж не меняется, безразлично, перегрузим мы ее или нет. Даже если мы будем всегда пускать ее вниз по наклонной плоскости, у нее не разовьются лучшие тормоза. Но живые организмы сконструированы так, что в них встроена способность "развития лучших тормозов", если мы будем пускать их "вниз по наклонной плоскости" в течение продолжительного периода времени. Это развитие "лучших тормозов" не является вопросом приобретенных характерных черт в смысле Ламарка, потому что оно контролируется генетически в структуре генов. Таким образом, живые организмы оказываются гораздо более сложными и организованными, чем мы думали. Они запланированы таким образом, что могут соответствовать окружающей их среде как внутренне, так и внешне, самым замечательным способом, но в генетически контролируемых границах.

    Если потребовать от инженера, чтобы он сделал чертеж паровой машины для употребления в прерии, то это одно, и может быть легко сделано. Но потребовать от него, чтобы он сконструировал машину, которая автоматически развивает лучшие тормоза, если ее пустить с гор, или такую, которая сократит свой вес, если понадобится перевезти ее в самолете, - совершенно другое дело и притом такое, которое потребует явно гораздо больше усилий для конструкции, чем наша первоначальная "простая" паровая машина. В дополнение от конструктора можно потребовать включить в спецификацию еще одну особенность. Если механизм, контролирующий свойства тормозов или способность сокращения веса машины, испортится, то она должна быть в состоянии устранить свои собственные ошибки, чтобы не взорваться!

    Эти рассуждения дают нам в грубых чертах представление о сложности живых организмов, способных не только к самовоспроизведению, но и к приспособляемости, до известных границ, к окружающей их среде. Несомненно, эту гибкую сущность механизма, контролирующего жизненные процессы, гораздо труднее объяснить случайными процессами, чем старым непреклонным представлением о наследственности! Ни один новичок ле мог бы начертить такой саморегулирующий себя механизм. Потребовать от любого инженера сконструировать шаблон, могущий переконструировать себя самого в соответствии с окружающей средой, - значит требовать невозможного или сверхчеловеческого. Но потребовать от человека как ученого поверить, что случайные вариации и естественный отбор производят такого рода саморегулирующуюся машину, - значит потребовать от него нечто гораздо более трудное, чем поверить в Создателя замысла- Я лично могу с некоторым затруднением поверить, что сложная жесткая организация может произойти посредством механизма случайных вариаций и отбора. Но разве подобная утонченная саморегулировка не кричит о божественном замысле для каждого непредубежденного человека? Вследствие этого малые вариации внутри видов привели меня к концепции замысла теперь, когда мы знаем кое-что о взаимодействии генов с окружающей средой.

    Но как же обстоит дело с бесконечными вариациями, которые должны были произойти, если Дарвин был прав? Во-первых, как мы уже указывали, нет доказательства того, чтобы клетка могла использовать свой метаболический процесс для производства громадных количеств "мысленно представляемой" энергии, требующейся для подобного рода синтеза[166]. Следовательно, у нас нет экспериментальных доказательств микроэволюции или трансмутации видов, по сравнению с доказательствами микроэволюции, не требующей больших количеств энергии. Небольшие изменения генетических молекул, очевидно, могут происходить случайно и быть поглощены. Но синтез совершенно новых молекул, который мы находим в переходе одного вида в другой, совсем другого порядка, как с точки зрения энергии, так и концепции. Я считаю, что здесь нам может помочь только постулат замысла, иначе мы не будем в состоянии сделать большие переходы количества в качество, необходимые для того, чтобы произошла макроэволюция.

    Проблема страдания у Дарвина. Рассмотрим теперь то влияние, которое оказали наблюдения страдания в борьбе за существование и смерти на эволюцию взглядов Дарвина.

    Страдания сделали его агностиком. Дарвин был очень приветливым человеком, хотя и упрямым. Загадка страданий и борьбы, являющихся причиной развития жизни к высшему, превратила его в агностика:

  На него влияла также (в его отношении к ортодоксальному христианству) проблема страдания, и его отчуждали набожные банальности и особое заступничество, выдвигаемое теологами, включая Пелея, в оправдание этого. Как он указывал, страдание может быть приготовлением к моральному усовершенствованию человека, но количество людей в мире ничтожно по сравнению с другими существами, способными чувствовать, и эти существа часто страдают без какого-либо морального улучшения. Что же это за руководство, которое привело бесчисленное множество существ к их роковой судьбе и уничтожению, как нам доказывают геологические данные? Для этого нет никаких аргументов... Что же это за Провидение, которое защищает организмы, но только если они имеют размеры, вес и общую конституцию, наиболее близкие к незначительным видам... а если они проявляют вариации... то жалко погибают?

  ...Какую книгу мог бы написать адвокат дьявола о неуклюжей, расточительной, ошибочной, низкой и до ужаса жестокой работе природы![167]

    Дарвин пришел к выводу, что "ужасы природы и жестокое поведение ее обитателей не могут быть согласованы с Создателем, обладающим якобы неограниченной властью и неистощимым сочувствием, если уничтожение видов, гибель моряков, смерть комара, проглоченного ласточкой... должны приписываться Его прямой воле"[168].

    Разрываемый между проблемой универсального страдания, с одной стороны, и ортодоксальным понятием о сострадательном Создателе - с другой, Дарвин в конце концов решил не в пользу последнего. Страдания, в особенности представление о вечном наказании, не согласовывались у Дарвина с милостивым Создателем и библейским Избавителем, хотя он никогда не отрицал веры в какого-то Бога. Для него ни Библия, ни его собственный разум никогда не могли разрешить проблемы сосуществования милостивого Бога-Творца с хаосом, борьбой и страданиями в Его творении.

    Удивительный результат работы Дарвина. Действительно удивительным, почти ироническим результатом работы Дарвина было то, что Дарвин продолжал все же считать Бога (или природу) создающим мир жизни посредством той же самой загадки страдания и борьбы, которую он считал несовместимой с понятием о Боге, в Которого его учили верить!

    Таким образом, Дарвин считал, что если бы Бог был сострадающим, то Он бы не допустил страдания и смерти в этом мире. Но поскольку страдания и смерть существуют, то Дарвин отверг идею о христианском Боге, но сразу же использовал саму основу своего отрицания Бога христиан как предполагаемое средство творения жизни, то есть естественный отбор и борьбу за существование.

    Многие мыслящие люди, помимо Дарвина, разумеется, испытывали сомнения в христианской вере и библейском повествовании мира на тех же самых основаниях. Но до Дарвина немногие осмеливались придать той причине, почему они споткнулись на христианском благовествовании, а именно мировому страданию, ту творческую силу, которая, по их мнению, действовала в эволюции жизни и видов. А это было именно то, что сделал Дарвин. Ибо он считал, что наличие всемирного страдания делает веру в доброго Бога невозможной и что всемирное страдание, связанное с естественным отбором, было творческим фактором в происхождении жизни и видов. Очевидно, Дарвин должен был представлять себе злую творческую силу, двигающую миром.

    Потребность разрешения проблемы страдания. Важность интеллектуально удовлетворительного оправдания боли и страдания и их сосуществования с Богом сочувствия и сострадания, таким образом, очевидна. Это происходит повсюду, поскольку сегодняшнее возвещение христианского Евангелия, особенно в Соединенных Штатах, едва затрагивает эти реальные проблемы, в результате чего христиане Нового Света часто совершенно не в состоянии справиться ни с подлинными проблемами, занимающими людей Старого Света, ни с материалистическими утверждениями дарвинистов обоих полушарий, которые обычно хорошо осведомлены в этих вопросах.

    Разрешение проблемы боли - и она была основной теологической проблемой Дарвина - находится там, где должны быть найдены разрешения многих других жизненных проблем, а именно в характере и жизни Христа. Спросим прежде всего самих себя - каким было отношение Христа к боли и смерти! Ответ в наиболее выдающейся деятельности Его жизни, которую составляли, разумеется, исцеление больных и добрые дела (Ин. 10, 32; Мф. 4, 23). Христос называл людей с определенными болезнями одержимыми дьяволом (Лк. 13, 16). Это означает просто, что Он противодействовал страданию и смерти. Он воскресил Лазаря (Ин. 11, 43) и дочь Иаира (Лк. 8, 54). Но это не было отношение одного Христа, ибо Его апостолы называли смерть последним врагом (1 Кор. 15, 26). Если Иисус Христос считал Себя Сыном Божиим (Ин. 17, 5; 10, 30; 5, 23) и нет сомнения, что это было так, то Он делал Божьи дела в противоположность страданию и смерти как врагам Божиим. Он сказал, что Он делает то, что делает Его Отец (Ин. 5, 10). Таким образом, Христос отразил отношение Бога к страданию, смерти и их последствиям, когда Он противодействовал им.

    Если более внимательно читать Библию, то действительно не возникает никакого вопроса о согласуемости Бога с болью, страданием и смертью, как если бы Он был подлинным источником их - даже если Он может использовать страдание для Своих целей. Если Христос дает какое-либо указание вообще об отношении Бога к страданию и смерти, тогда Бог оказывается великим противником и врагом страдания и смерти - бесконечно более великим, чем Дарвин или любые другие мыслящие люди могут себе представить. Как Бог воскресения и жизни, Он величайший враг смерти и страдания. Мы можем только сказать, насколько ошибался Дарвин, отрицая веру в сострадание Божие из-за страданий в мире! Дарвин должен был бы быть самым набожным христианином, основываясь на отношении Христа к страданию, которое так согласовывалось с его собственным отношением.

    Чтобы подчеркнуть основное недоразумение со стороны Дарвина в этом отношении, недоразумение, которое развивалось медленно, но верно в течение многих лет, нам надо упомянуть тот факт, что Христос Сам по Своей собственной свободной воде взял на Себя, может быть, наихудшую форму страдания и смерти, которым может быть подвергнут человек, а именно смерть на кресте. Его страдания были настолько велики, что даже Он воскликнул под конец: "Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?" (Мк. 15, 35) Так Христос испытал то, что мы все испытываем и что оттолкнуло Дарвина от христианства - ужасную тайну страдания до смерти. Мы можем задать себе тот же вопрос Дарвина и воскликнуть: почему сострадательный Бог, если Он есть, допускает такой ужас? Будучи покинутым до конца в невыразимых страданиях, Христос испустил крик всех тех, кто страдает до смерти, так что Он безусловно понимал проблему Дарвина самым практическим образом. Дарвин слишком глубоко размышлял об этом, чтобы от него можно было отделаться ханжеством, которого он совершенно правильно терпеть не мог. Многие люди сегодня также не в состоянии найти интеллектуально удовлетворительный ответ на эти конечные проблемы. Дарвин пошел ко дну, наткнувшись на подводный риф проблемы страдания, и христианам предоставляется, если они любят своих ближних и враги страданий и смерти, найти реальный ответ на эту проблему. В то же время приходится удивляться с "его бездонным Величеством жалких видений наинизшей иерархии" (с извиняющимся поклоном в сторону К. С. Льюиса[169]) тому прекрасному приему, который научный мир оказал идее о страдании ("враге" Божием) как факторе, ответственном за восходящую эволюцию в жизни! Ибо он использовал страдание как орудие для низложения веры в сострадательного Бога и затем воспользовался тем же самым орудием как заместителем Бога для создания мира!

    Является ли Бог ревнивым тираном? Остается еще одна проблема, связанная с развитием мышления Дарвина, и она касается его убеждения, что библейский Бог был ревнивым тираном. Рассмотрение этого тезиса позволит нам в то же время ответить на вопрос, почему Бог просто не отменит боли и страдания в этом мире Своим повелением. Как мог сострадательный Бог не вступиться пред лицом такого состояния страдания, в котором находится мир - Его творение? Дарвин считал, что если Бог всемогущ, то Он может поэтому повелеть страданию и борьбе прекратиться.

    Если всемогущий и справедливый Бог в состоянии поступать так, как считал Дарвин, почему же Он не делает этого? Разумеется, для каждого, кто вообще имеет понятие о христианском учении, ответ должен быть сразу ясен. Это происходит просто потому, что Бог, по Своему определению, не только всемогущ, но и терпелив, сострадателен и справедлив. Если Он начнет уничтожать разрушителей посредством акта Своего всемогущества, Он должен будет уничтожить всех, поскольку все люди в той или иной степени заслуживают уничтожения. Он не может никому отдать предпочтения, если Он справедлив. Поэтому Он отложил Страшный Суд до того времени, когда состоится общий суд на равном основании для всех. Этот мораторий, согласно христианскому учению, распространяется даже на источник боли, страдания и самой смерти, в который столько людей сегодня отказываются верить, но чье действие так очевидно, что интерпретировать моральное состояние человека без него было бы действительно трудно. Дарвин хотел явно верить в терпеливого, сострадательного Бога, но когда Бог оказался настолько сострадательным и терпеливым по отношению ко всем (оставив даже возбудителя страданий и смерти в творении до того времени, когда может совершиться общее правосудие), чтобы взять на Себя Самого страдание и смерть, вместо'того чтобы настоять на том, чтобы Его создания терпели последствия своих собственных безумств, то тогда Дарвин отринул терпеливого Бога на том основании, что Тот не действовал как Всемогущий! Дарвин отринул "терпеливого" Вога так же, как Бога-"тирана"!

    Разумеется, в конце концов, Дарвин достигнет "невозможного". Ибо творение Божие не будет продолжаться так долго, что его можно будет определить как бездействие или попустительство, ибо Бог обещал завершить Свое правосудие, изгнав страдание и смерть вместе с их зачинщиком. Но в то же время Дарвин и его последователи напоминают детей на улице, на которых указывал Христос (Лк. 7, 32): "Мы играли вам на свирели, и вы не плясали, мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали". Им никак нельзя было угодить.

    Несомненно, основной ошибкой, в которую впали Дарвин и его друзья, было то, что они никогда не подходили без предубеждений к тому, что действительно говорит Христос и Библия о страдании. Они считали, что Библия была не права в вопросе о происхождении (дальнейшие познания показали, насколько они в этом ошибались), и продолжали потом считать, что она была не права и во всех остальных вопросах, с которыми они испытывали затруднения: таким образом они "вместе с водой выплеснули ребенка". Разумеется, большая доля вины относится к христианским философам, которые несомненно давали одностороннее освещение христианского учения, часто делая из него карикатуру.

    Другие проблемы, развития Дарвина. Часто забывается, что даже если Дарвин и объяснял происхождение жизни и видов, все же это не давало ему оправдания для того, чтобы считать, что мир не был создан по замыслу, потому что живая материя представляет собой только очень малую часть всей материи. Даже если жизнь не обнаруживала замысла, будучи обязанной этим замыслом искусственно вызванному естественному отбору, то этот аргумент неприменим к неживой материи. В неживой природе, как ее называют ученые, проявляется замысел высшего порядка, и он не может быть объяснен, как это пытался сделать Дарвин в случае с жизнью. Сэр Джемс Джинс выражает убеждение многих физиков, когда утверждает, что Вселенная выглядит как одна сублимированная мысль и создатель этого замысла мыслил чисто математически (см. предисловие). Так, что хотя Дарвин, для большинства современных биологов и опроверг своим объяснением аргумент о замысле для живой материи, что же предполагают сделать его последователи с опровержением аргумента о замысле для гораздо большего мира неживой материи, окружающей нас со всех сторон?

    Принимая во внимание все эти вопросы, важно признать тот факт, что Дарвин высказал свои утверждения об "эмоциональных" вопросах таким двусмысленным языком, что часто очень трудно разобрать, что же он действительно думал сам. Он полагался на "подрывную"[170] технику, так, чтобы другие, не подозревая ничего, принимали его "передовые" теории без возражений, после чего было уже поздно спорить. Он не любил восстанавливать против себя чувствительных людей и поэтому ссылался в своих ранних трудах скорее на то, что он "проливает свет на происхождение человека", чем утверждал, что человек произошел посредством естественного отбора от низших животных, зная, что это утверждение должно привести набожных людей в бешенство. Хотя и он, и его друзья давно уже решили, что человек произошел именно таким образом, он смягчал и разбавлял водой свои утверждения до того времени, когда мог рискнуть высказать их совершенно ясно.

    Краткое изложение. Ламарк и Дарвин считали, что приобретенные характеры наследственны. Дарвин думал, что естественный отбор как бы отсортировывает полезные случайные и приобретенные вариации от бесполезных и вредных. Полезные характеры предполагались тогда ответственными за эволюцию к высшим формам жизни. Этот вопрос имеет своим побочным продуктом видимость замысла.

    Сегодня известно, что, хотя наследственные вариации (мутации) могут произойти благодаря случаю, они по большей части дегенеративны по природе, как требует термодинамика, однако большая доля вариаций вследствие изменения среды фактически являются генетически контролируемыми реакциями клетки на внешние факторы. Таким образом, циклопический глаз генетически возникает в некоторых рыбных зародышах как реакция на присутствие магнезии хлорида в воде. Это значит, что по крайней мере некоторые из наследственных вариаций, которые раньше считались возникающими благодаря случайным вариациям (мутации) или благодаря приобретенным характерным чертам, по мнению Ламарка, были фактически уже врожденными генетически контролируемыми факторами, произведенными прямой генетической реакцией на специфические стимулы среды. Это значит, что, по крайней мере по отношению к этому типу вариаций, большая доля случайности в методе мышления Дарвина исключается и заменяется большой частью генетического замысла или предварительного замысла. Все это в значительной мере уменьшает оценку Дарвиным значения случая в некоторых типах вариаций. Нам остается живой организм, который гораздо более тщательно задуман, чем мы представляли, ибо он оказывается гораздо более гибким, будучи задуманным для того, чтобы справиться со случайностью и капризами меняющейся среды.

    Мы хотим фактически сказать, что сегодня нельзя ожидать, чтобы случаю придавалось такое значение в восходящей эволюции, как это было тридцать лет тому назад. Естественным следствием этого является, что замысел, клетка и генетический план должны заполнить те пробелы, которые остались, когда случай потерял свое место в новейших теориях.

    Может быть, мы можем надеяться, что наступит день, когда аргумент о замысле будет снова восстановлен в науке (см. Послание к Римлянам, гл. 1) и часовщик Пелея снова сможет открыть свою мастерскую!

    Мы можем задать вопрос, почему Дарвин выражал недовольство страданием, как недостойным постулата всемогущего Бога, и почему дарвинисты пишут об адвокате дьявола, который в состоянии и в положении написать книгу о "неуклюжей, бесполезной, ошибочной, низменной и ужасно жестокой работе природы", ужасы которой "не могут быть согласуемы с Создателем, обладающим якобы неограниченной властью и неистощимым состраданием[171]. Ведь только одни дарвинисты стараются сделать Создателя ответственным за весь этот ужас, а не христиане, которые всегда бескомпромиссно отрицали, что это происходит от Бога. Весь этот вопрос вертится, разумеется, вокруг слова "всемогущий". Христиане всегда обусловливали употребление слов, приписывающих Богу всемогущество, с терпением и справедливостью. Поэтому будем твердо иметь в виду тот факт, что христиане не приписывают ужасы, происходящие в природе, Богу, но ставят их на счет Его долготерпения. Именно дарвинисты, в частности теисты-эволюционисты, предполагали, что Создатель использовал неуклюжую, бесполезную, ошибочную, низкую и ужасно жесткую работу природы, чтобы создать жизнь. Они приписывают Богу такие низкие методы, и поступив таким образом, агностики и атеисты среди них насмехаются над Ним за то, что Он так сделал. Они приписывают Ему зло и затем продолжают насмехаться и гнать Его за то, что они (ложно) приписали Ему, что представляется не совсем справедливым. Дело ведь заключается фактически в следующем: дарвинисты говорят и таким образом клевещут на Бога, что та теория о творении, которую развили они, дарвинисты, является неуклюжей, ошибочной, низкой и ужасно жестокой. Христианин не хочет верить в эти безусловно неуклюжие теории и убежден, что творение было произведено механизмами, менее бессильными термодинамически, чем выдвинутые дарвинизмом, которые мы рассматривали. Если ученый не хочет верить во всемогущего Бога, Который в то же время сострадателен, справедлив и долготерпелив, то это его личное дело. Лично для меня Бог не мог бы быть Богом, если бы Его характер был полностью прозрачным и ясным для моих ограниченных мыслей и взглядов. Ни один человек не может постичь соединения таких характерных черт, как упомянуто выше, в одной личности. Но это именно то, что можно ожидать от человека, от которого потребовалось бы постичь Бога; ибо различные характерные черты слишком велики, чтобы вместиться в одно понятие наших сильмо ограниченных умов. Однако дарвинисты, выдвинув теорию о происхождении жизни, которая, по их собственному признанию, неуклюжая, ошибочная, бесполезная и до ужаса жестокая (и которую поэтому нельзя принять как выражение истинных взглядов на природу), затем оборачиваются на христиан с язвительной насмешкой, что они ортодоксальны и в то же время неосведомленны, поскольку не верят этому! Но недостатком информации, несомненно, страдают другие, а не ортодоксальные христиане!

    И наконец, можно с большим уважением относиться к той силе характера Дарвина, которую он проявил, заняв твердую позицию против не необходимого страдания и даже отказавшись от своего любимого спорта из-за этого убеждения. Его можно понять и уважать также за поддержку вивисекции на том основании, что все человечество выигрывает от приобретенных физиологических знаний для облегчения и сокращения страданий. Если имеется достаточное основание для причинения боли, то оно может быть оправдано, как, например, ампутация одного члена для спасения всего тела. Но можно ли следовать логике человека, который на основании ужасных страданий вокруг него утверждает, что для допущения их нет никаких причин, просто потому, что он не может найти причины? Дикарь, видя, как другому хирург отпиливает руку, может считать хирурга очень жестоким человеком, потому что он, дикарь, ничего не знает о гангрене. Поэтому утверждать, что по отношению к разрушению и страданиям в мире[172] "нет возможного аргумента" для оправдания божественного руководства в природе, - значит утверждать а non sequitur. Ибо ограниченный разум человека все еще ничто по сравнению с неограниченным разумом Бога. Поэтому человек так или иначе должен представить себе, что он знает все о причинах страдания и боли, продолжающихся в мире, если будет утверждать, как сэр Гевин де Веер подчеркивает, "что в этом вопросе нет возможных аргументов"[173]. Мне кажется, он думал не совсем так, потому что тот факт, что мы не знаем ответа, ни в коем случае не доказывает, что никакой ответ невозможен, если только не считать себя равным Богу и всезнающим! Это действительно было бы равнозначно тому, чтобы считать, что вся мудрость погибнет с нами! Сам Дарвин был гораздо более скромным, когда он пришел к выводу: "Самым надежным заключением кажется мне то, что весь вопрос (громадное количество страдания во всем мире) находится вне границ человеческого разума"[174]. Может быть, найдется для нас всех основание поддержать Создателя, оставившего боль и страдания в мире до общего суда, когда наступит день, когда в нашем распоряжении будут все вечные факты и разоблачатся все тайны. Ввиду бесконечности знаний, доступных нам пока еще в самой малой степени, мы можем казаться тем, кто находится в лучшем положении, чем мы, все еще невежественными дикарями, присутствующими при ампутации.

РЕАКЦИЯ НЕКОТОРЫХ СОВРЕМЕННЫХ
МАТЕМАТИКОВ И ФИЗИКОВ НА ДАРВИНИЗМ И НЕОДАРВИНИЗМ

    Тенденция уклонения от дарвинизма. Дарвинисты и неодарвинисты делают ошибку, настаивая на том, что все компетентные и осведомленные люди согласны с ними и их теориями о происхождении и эволюции жизни и человека. Ибо совершенно очевидный факт - если хотите "надпись на стене" (мене, текел, фарес), - что все больше и больше физиков, математиков и даже биологов озабочены тем, что все концептуальное основание дарвинизма и неодарвинизма, требующее, чтобы порядок спонтанно возникал из хаоса, было тем методом, который связывает случайную мутацию с естественным отбором. Фактически в научных кругах сегодня уже признается, что биологи "чрезвычайно чувствительны"[175] к любым предположениям в том отношении, что дарвинизм и теперешняя теория эволюции, может быть, страдают недостатком логики или здравого смысла. Подобная же чувствительность по отношению к специфической точке зрения часто обнаруживает слабость этой точки зрения.

    Летом 1965 г. в Швейцарии происходила дискуссия[176] между четырьмя математиками (Мюррей Иден, МИЕ.; С. М. Юлем, Лбе Аламос; В. Вейскокф, бывший директор КЕРН, Женева, Швейцария и теперь МИТ; и М. П. Шутценбергер, Парижский университет) и двумя биологами, один из которых был Мартин Каплан, на вышеупомянутую тему. Математики настаивали, что математический анализ текущих теорий эволюции показал, что в них были логические недочеты и что "некоторые из их утверждений" были "пустыми".

    Использование недоказанных концепций для доказательства теорий. Дарвин верил в то, что "выживают наиболее пригодные", в то время как неодарвинисты сегодня верят в "выживание тех, кто оставляет наибольшее потомство". Д-р Иден, профессор электроинженерного факультета МИТ, убежден, что обе эти концепции выживания тавтологичны, другими словами, что они утверждают, что выживают только те свойства организмов, которые выживают для произведения потомства, что действительно является тавтологией и бессмысленным заявлением. Может быть, наихудшая сторона подобной тавтологии заключается в том, что она не может быть опровергнута. Но она может, с другой стороны, быть использована для доказательства чего угодно, что сегодня и делается. Приведем пример: Д-р Дж. К., Финтресс из Центра исследования мозга Рочестерского университета изучал две породы английских грызунов, представители одной породы которых застывали неподвижно при виде двигающегося экспериментального объекта, а другой при тех же условиях убегали. Одни жили в лесах, другие - на лугах. Д-р Финтресс представил затем свои данные некоторым зоологам, спрашивая эволюционное объяснение. Но перед этим он поменял местами данные о каждой породе по отношению к ее представителям. Мыши, которые застывали неподвижно, были поставлены на место тех, которые убегали, согласно данным. Однако и с обратными данными зоологи, на основании теории эволюции, были в состоянии "объяснить" поведение мышей, хотя их данные, что им не было известно, были приписаны другой породе. Полученные ответы были совершенно убедительны и авторитетны, хотя и на все сто процентов неправильны.

    Настало ли время, когда должна развиваться комплексная биохимия? Д-р Иден убежден в невероятности того, чтобы жизнь могла достигнуть своей комплексной биохимии, имея в своем распоряжении относительно немного поколений со времени архибиопойезиса, если где-то не произошло некоторого "ограничения случайной, вариации". Теперешние теории эволюции не объясняют этого ограничения или воздерживания от вариаций, требующегося математиками. Поэтому, заключает д-р Иден, в эволюционных теориях, как они представляются сегодня, есть какой-то недочет или пробел.

    Обсуждая синтез протеинов из полипептидов, д-р Иден пояснил свою точку зрения следующим образом:

  Каждый из этих полипептидов может быть представлен как "слово", состоящее из 250 букв, каждая из которых выбрана из азбуки, состоящей из 20 букв, поскольку известны 20 различных пептидных единиц, включенных в цепи протеинов. Следовательно, имеется около 20200 или 10325 возможных "протеиновых слов", которые могут быть высказаны генетической системой. Далее, вместо того чтобы сравнивать это число с числом различных протеинов, известных нам в данный момент, можно найти высшую границу количества различных протеинов, которые фактически могут существовать, то есть производить действующие системы, вычислив, сколько протеиновых молекул существовало когда-либо в номинальный промежуток жизни на Земле в течение 109 лет. Предположив слой клеток, на 30% богатых протеином, положенный на поверхность земли толщиною в один сантиметр, получим приблизительно 1052, что означает, что поверхность 10325 возможных молекул протеина была едва поцарапана[177].

    Д-р Иден хочет этим сказать, что имеются громадные количества возможных молекул протеина, которые никогда еще не образовывались. Но мы могли бы ожидать, чтобы эти молекулы образовались, если бы случайная вариация несла ответственность за их образование в эволюции жизни. Эволюционные теории прилагают мало усилий для объяснения очевидно сильных ограничений случайностей в протеине и других синтезах, наблюдаемых в природе. Фактически дарвинисты и неодарвинисты вообще настаивают на противоположной позиции, а именно что абсолютная неограниченная случайность объясняет всякий наблюдаемый факт. Случайность в вариациях требует, согласно их мнению, только естественный отбор, чтобы вывести порядок из хаоса. С математической точки зрения, ввиду положения вещей, это в высшей степени невероятно, хотя дарвинисты с этим не согласятся.

    Планирование служит, разумеется, методом "ограниченной случайности". Но предположение "открытого планирования" в архибиопойезисе или эволюции жизни является концепцией, которая не встречает еще одобрения в умах и сочинениях каждого ученого-биолога, который дорожит своей ученой жизнью и репутацией, ибо подобная концепция включала бы в себя Создателя, Которого наука изгнала из научной литературы со времени Дарвина, "разрушившего" всю концепцию аргумента о замысле, по крайней мере, в биологии. По этой причине такие фразы, как "ограничение случайности", должны служить концепции планирования, хотя их значения не всегда согласуются.

    Д-р Иден склоняется "ко взгляду, что из всех возможных путей, долгих или коротких, по которым могла идти эволюция в установлении полезных протеинов, она исключительно выбрала кратчайшие". С другой стороны, он рассматривает использование чисто случайной системы для эволюционных перемен, ведущих к человеку, "как возможность напечатать случайно осмысленную библиотеку в тысячу томов, пользуясь следующим способом: начать с осмысленной фразы, перепечатать ее с несколькими ошибками, сделать ее длиннее, прибавив буквы и перестроив то, что получится, в ряд букв; затем рассмотреть результат, чтобы увидеть, имеет ли новая фраза смысл. Повторить этот процесс до тех пор, пока библиотека будет полной"[178]. Можно согласиться с сэром Гевином де Беером, что подобный метод наверняка кажется немного неуклюжим и бесполезным усилием. Приходится только удивляться, кто мог представить себе Бога, пользующегося подобным методом для создания жизни, и какое представление должно быть о Божием разуме (со всем должным почтением)!

    Д-р Иден продолжает далее предполагать, что "главной задачей эволюциониста является раскрытие и исследование механизма, который сдерживает вариацию фенотипов до очень малой группы и разжалует понятие о случайности до незначительной и нерешающей роли"[179]. Таким образом два основных устоя дарвинизма были математиками устранены. Естественный отбор, выживание наиболее пригодных, выживание имеющих наибольшее потомство были показаны как пустые, тавтологические утверждения. Кроме того, математики теперь убеждены в том, что случайность как причина эволюции должна быть сокращена в своей значимости и разжалована до незначительной, нерешающей роли. Оба эти заключения были достигнуты на чисто научном математическом основании и фактически опрокидывают основания тех предположений, которыми дарвинизм и неодарвинизм отрицают аргумент замысла. Это не значит, что аргумент о замысле был восстановлен математиками, но что главное основание, на котором дарвинисты отрицали аргумент о замысле, испарилось. Конечно, мы можем надеяться, что, поскольку механизм наследственности становится все более проявляющимся в его подробностях, механизм, посредством которого жизнь действительно эволюционировала в восходящем порядке из неживой материи, может стать более ясным. То, что хаотическая неживая материя достигла высшего состояния организованности в живой материи, ясно показано. То, что случайных процессов недостаточно, чтобы быть ответственными за этот процесс восходящей организации в каждом живом организме, - тоже ясно, по крайней мере многим математикам и физикам. Единственный вопрос, остающийся открытым, - это то, каким образом произошло наблюдаемое ограничение случайности. Мы можем выбирать между двумя взглядами: либо это ограничение случайности имело место вследствие внутренних присущих свойств материи, либо ограничение было наложено на материю извне, то есть сверхматериально. Большинство ученых, будучи материалистами, верят в первое объяснение просто потому, что они как материалисты не склонны верить в феномены, приписываемые сверхматерии или сверхъестественному. Но нет доказательств того, что материя, предоставленная самой себе, может вызвать это ограничение случайности. Поэтому довольно ненаучно насмехаться над ученым, признающим возможность сверхъестественного как активной силы, действующей в процессах, включающих в себя ограничение случайности.

    Генетическая система не чертеж. Сегодня считается, что генетическая система не просто шаблон или чертеж, включающий все подробности рецепта произведения как ответа на реакцию его генов на окружающую среду. Генетическая система считается сегодня скорее похожей на алгоритм, то есть минимальную производящую процедуру, дающую последние инструкции, необходимые для достижения цели. Для того чтобы произвести, например, таблицу чисел для каждой данной информации, дальнейшая информация вычисляется из основной информации, предусматривающей, чтобы недостающие данные информации могли быть вычисленными из уже имеющихся. Чертеж, как противоположный алгоритму, дает предписания для полной таблицы чисел. Это означает, что генетическому алгоритму присуща еще более высшая невероятность, как случайному феномену, чем системе прямого чертежа или шаблона.

    Если генетическая система построена как алгоритм, тогда ее "язык" все еще не раскрыт, хотя молекулярная биология пролила свет на ее азбуку. Такое положение вещей походит на понимание алфавита на пишущей машинке, но незнание языка, на котором печатают. Здесь будет достаточно указать, что подобная генетическая азбука и язык идут против всех модных теорий неодарвинистов о случайности по той простой причине, что ни один язык не может терпеть случайных изменений в обозначении порядка следования, выражающего его фразы[180]. Никакой вычислитель алгоритмических процедур не может найти смысла в бессмыслице случайными способами.

    Роберт Бирхард суммирует положение замечанием, что биологи "чрезвычайно чувствительны" к любым нападкам теории Дарвина, но что вызов, брошенный д-ром Иденом, "слишком силен", чтобы с ним легко было справиться[181].

НЕМНОГО МИФОЛОГИИ

    Для подведения итога взглядам некоторых современных ученых-физиков на дарвинизм и неодарвинизм можно прибавить простой пример из мифологии.

    Через несколько тысяч лет наши потомки, проводя археологические и геологические исследования теперешней цивилизации, обнаружат остатки автомобилей, построенных в 1890, 1910, 1920, 1940, 1970 и 1990 годах. Линия восходящей эволюции автомобилей к увеличивающемуся совершенству в течение этих лет станет им очевидна. Вопрос будет заключаться в том, как истолковать это восходящее развитие к сложности. Почему автомобиль развивался так медленно в течение стольких лет, вместо того чтобы с самого начала быть изобретенным в совершенстве? Они не смогут спросить конструкторов автомобилей, поскольку их больше не существует, и никто из них не видел автомобильного завода. Однако они знают, что наше поколение увлекалось поездками и было подвижным. Они знают о соревновании между различными способами путешествий и видами транспорта в наш век. Они могут даже произвести некоторые исследования рынка в этой области.

    После долгих исследований блестящий д-р Вурсайт и его не менее образованный ассистент, эрудит д-р Хендсайт, произведут всеобъемлющий теоретический синтез из множества до того несвязанных фактов, относящихся к автомобилю. Эти ученые найдут, что все машины, даже массового производства, производившиеся по шаблонной системе чертежа, несмотря на все, показывают легкие случайные вариации. Правда, они были небольшими, но тем не менее вариациями, которые, очевидно, играли важную роль, потому что некоторые вариации автомобилей шли лучше в продаже, чем другие. Публика требовала некоторые из них больше, чем предыдущие "стандартные" автомобили, в результате чего производилось все больше и больше вариаций, которые и оставались "ископаемыми" остатками для будущих поколений. В конце концов, можно было увеличивать производство только тех автомобилей, которые обладали такими вариациями, как автоматическая трансмиссия и управление, дисковые тормоза и четыре передние фары. Путешествующая публика не обращала внимания ни на один автомобиль без этих вариаций, так что автомобили, пользовавшиеся меньшим спросом, вскоре исчезли. Таким образом, получилось, что геологические формации, относящиеся к 1960-1970 годам, полны ископаемых, имевших автоматическое управление и автоматическую трансмиссию; промежуточных образцов можно найти очень мало. До периода 1920 годов не было вырыто никаких машин с этими утонченными деталями. Но машины, не снабженные дисковыми тормозами, автоматическими окнами и стеклоочистителями заднего окна и отопительной системой, совершенно вымерли к 1980 году просто потому, что выбор покупателей заставил отказаться от их производства. Таким образом, выбор покупателей в соревнующемся обществе и случайная вариация оказываются абсолютно достаточным объяснением эволюции автомобиля. Этот неоспоримый факт вариации и отбора в эволюции автомобиля был доказан всей геологией автомобиля и каждое компетентное лицо могло удовлетвориться этим, посетив ближайший музей геологии автомобилей.

    Возник и другой удивительный пример интеллектуального блеска. Установление небольших вариаций в автомобилях по выбору и вкусу покупателей делает все остальные теории эволюции автомобилей ненужными. Такие условия, как наличие конструкторов автомобилей и особых зданий, где законы энтропии были, по-видимому, опровергнуты и машины конструировались и производились, являются лишь постулатами в эволюционной теории автомобилей. Устарелые идеи о чертежниках и автомобильных заводах, где имел место автомобильный синтез вместо разрушения, где действовали специальные законы конструкции, которые нормально видны в законченных (и поэтому разлагающихся) автомобилях, являются продуктами специальной процедуры и, по принципу "бритва Окама", должны быть отринуты, как лишние усложняющие предположения. Достаточно сказать, что автомобили возникли. Случайная вариация совместно с выборочным установлением дает полностью удовлетворительное и окончательное представление об эволюции автомобилей. К сожалению, некоторые отсталые люди сопротивляются понятию о выборе покупателей и случайной вариации как полному объяснению эволюционной истории автомобилей. Эти некомпетентные люди указывали, что было бы затруднительно вообразить промежуточные стадии между крушением и синхронной коробкой скоростей, приводящей к автоматической трансмиссии. Как могли такие неуклюжие промежуточные стадии давать преимущества покупателям для выбора? - спрашивают они.

    Д-р Вурсайт доказывал, что, наоборот, подобные промежуточные формы автомобилей были известны и процветали в промежуточных периодах, хотя они никогда не достигли такой популярной концентрации, как в позднейших, более совершенных моделях. Ибо он сам вырыл несколько маленьких автомобилей в геологических формациях, соответствующих периоду 1940-1960 годов в джунглях Эбиндона, в Англии. На радиаторе каждого стояли загадочные буквы МГ. Важным наблюдением, которое он сделал на этих моделях, было то, что у некоторых из них переключающий рычаг находился на полу посередине, в то время как у других соответствующий рычаг был на рулевой колонке. Во всем остальном эти модели были фактически одинаковыми. Хорошо известно, что у автоматических трансмиссий контрольное управление находится в рулевой колонке, в то время как практически все переключения в виде палки, когда либо обнаруженные до эры 1930 года, имеют переключающие рычаги посередине пола. Модели МГ, которые были обнаружены, были поэтому совершенно очевидно промежуточными между автомобилями с зубчатой синхронной передачей и типом автоматической трансмиссии; ибо некоторые имеют переключающие рычаги на полу, а некоторые в рулевой колонке. Поскольку хорошо известно, что материя и металлы обладают врожденной тенденцией к спонтанному синтезу все более сложных и поэтому совершенных автомобилей, постулат чертежа был ненужен для объяснения эволюции автоматической трансмиссии автомобилей. Случайная вариация, установленная выбором покупателей, производила видимость чертежа.

    Несмотря на всю эту теорию некий д-р Хейльзам считал, что случайная вариация и выбор покупателей могут быть ответственными за некоторые аспекты эволюции автомобилей, но не за все. Он представил некоторые математические доказательства против вероятности поломки коробки скоростей, переконструировавшейся в автоматическую вследствие случайных перемен, установленных выбором покупателей, без помощи конструктора со стороны. Его должным образом уведомили, что проверка доказательств, в частности геологических доказательств, должна была бы убедить всякого компетентного человека в полной силе новой синтетической теории. Выбор покупателей и случайная вариация - единственные факторы, дающие совершенно удовлетворительное объяснение всех наблюдаемых фактов эволюции автомобилей. Никто никогда не видел конструктора автомобилей или автомобильного завода, и никто никогда не увидит их. Автомобили не были больше существующими, а их конструкторы были мифом. Для осведомленных и непредубежденных людей даже самая совершенная зубчатая передача скоростей не была доказательством чертежа, а просто доказательством универсального закона, что покупатель скорее купит зубчатую коробку скоростей, доведенную до совершенства, чем несовершенную и производящую шум. Другими словами, случайные вариации коробки скоростей и совершенство зубчатки были установлены под давлением выбора покупателей, так что усовершенствованная коробка скоростей, синхрозубчатая или автоматическая трансмиссия были в состоянии оставить больше потомства, поскольку они находили больше покупателей, чем их менее удачливые, плохо зазубренные соперники, которые поэтому и вымерли. Никакие примитивные объяснения о чертежах и конструкторах не нужны для объяснения факта эволюции автомобилей.

    Но ни один доклад о рассматриваемом периоде времени не будет полным без упоминания о богатом эрудицией исследовании д-ра Пфортшритта об инстинктах и врожденном поведении ископаемых автомобилей конца двадцатого столетия. Д-р Пфортшритт, вместе со своим блестящим молодым ассистентом д-ром Хайндстером, реконструировал в мельчайших деталях ряд ископаемых автомобилей этого периода. Они были настолько хорошо сохранившимися, что даже иероглифы на втулках можно было различить, потому что они были обернуты в листы прозрачного материала, очевидно засекреченного вымершим заводом, но который был анализирован и найден как С2Н4. Эти реконструированные автомобили показали, к удивлению всех заинтересованных, "интеллигентность" так же, как укоренившиеся "инстинкты". Было обнаружено, например, что каждый автомобиль управлялся вычисляющим мозгом и мог сам обходить вокруг препятствий без того, чтобы происходило столкновение. Автомобили были также в состоянии учиться на опыте, потому что после одной ошибки, кончившейся столкновением, они никогда больше не сталкивались, поскольку имелся хорошо развитый сердечник памяти, соединенный с главным мозгом компьютера. Некоторые автомобили могли сами выбраться из таких положений, от которых волосы вставали дыбом, и без всякой внешней консультации, в особенности если они побывали до того в одном или двух незначительных столкновениях.

    Однако, в дополнение к вычислительному мозгу, приближающемуся уже к интеллигентному разуму этих чудесных машин конца двадцатого столетия, автомобили обладали, как уже было упомянуто выше, явно определенными укоренившимися "инстинктами", не непосредственно связанными с их компьютерным мозгом. Инстинкты были частью основной структуры автомобиля, так же как дверцы были частью этой структуры. Д-р Хайндстер, который был наряду со своей деятельностью в качестве ассистента д-ра Пфортшритта ученым-историком, смог вскоре пролить свет на сущность и происхождение этих инстинктов. Он указал, что они в большой степени походили на характерные черты, отмеченные древним мудрецом девятнадцатого столетия Чарльзом Дарвином[182], который описал развитие подобных же явлений у насекомых и других животных, теперь уже вымерших. Объяснение д-ром Хайндстером "инстинкта" автомобиля конца двадцатого столетия было признано каждым компетентным лицом как полное и удовлетворительное.

    Ключ к блестящему объяснению, данному д-ром Хайндстером, находится в постулате, что рудиментарные инстинкты также возникают в результате случайной вариации[183] и что этот факт дает его обладателю преимущество под давлением отбора. Но все потомство животных, обладавших рудиментарным инстинктом, обнаружило это в такой же степени. Легкие вариации в степени, на основании которых затем действовал естественный отбор для развития этого инстинкта на следующую высшую степень, несомненно наблюдались[184].

    Великий вклад в науку д-ра Пфортшритта и д-ра Хайндстера состоит, разумеется, в применении дарвинского принципа о случайной вариации и естественном отборе к инстинктам автомобиля конца двадцатого столетия. Ибо, как указывают эти двое ученых, феномен "инстинкта rpm" возник случайно в модели автомобиля, который содержал rpm своей машины немного более постоянным, чем у других моделей, независимо от скорости заднего колеса, давая таким образом преимущество этой модели над ее соперниками вследствие сокращения потребления бензина и уменьшения амортизации. Очевидно, это благоприятствовало выбору этой модели покупателями. Как только возникла эта рудиментарная случайная вариация в автоматическом поведении заднего колеса по отношению к скорости машины, выбор покупателей позаботился об остальном. Только те автомобили, которые обладали укоренившимся инстинктом (ибо это очевидный инстинкт, он определенно автоматичен и присущ чертежу, даже в исследуемых самых последних моделях, и не контролируется компьютерным мозгом), удерживали относительно постепенную скорость машины (rpm) независимо от скорости заднего колеса и размножались под давлением выбора покупателей и поэтому оставили более многочисленное потомство, чем другие модели, проявлявшие в этом отношении менее развитые способности. Таким образом, наблюдаемые факты инстинкта, контролирующего скорость машины, независимо от скорости заднего колеса, полностью и удовлетворительно объяснены.

    Один незначительный ученый заявил протест против теории д-ра Пфортшритта, утверждая, что она ничего не дает для объяснения сложности автоматической трансмиссии и ее очевидного чертежа. Ее относительно внезапное появление в геологических формациях, содержащих автомобили, тоже представляет собой проблему. Д-р Пфортшритт написал в ответ на это длинную и несколько неясную статью, отрицая невежественные представления, высказанные незначительным ученым и показывающие, что тот явно ничего не знает вообще о всеобъемлющей силе выбора покупателей, действующего на случайные вариации в автомобильной трансмиссии, фактор, объясняющий все и совершенно удовлетворительный для всякого компетентного и осведомленного лица. Феномен продемонстрировал автоматический метод выделения порядка из хаоса[185], то есть чертеж из не-чертежа, при условии, что будут даны громадные промежутки времени для проведения работы.

    Таким образом, все протесты против этой всеобъемлющей схемы были проигнорированы. Фактически протестующие получили предостережение, что в их продвижении на работе они зависят от милости своего начальства и что им вряд ли будет возможно получить или удержать какую-либо кафедру в прославленных университетах, украшающих их страны, если они будут выказывать какое-либо неуважение и некомпетентность, выступая против установленных научных фактов.

ПОСТСКРИПТУМ

    По отношению к предполагаемой эффективности естественного отбора в обеспечении восходящей эволюции организмов поучительны следующие замечания д-ра Уильяма Дж. Тинкля:

  ...Мы не находим такого рода мутаций, который потребовался бы для зачатия более сложного животного. В дополнение к этому должно быть сделано негарантированное допущение, а именно что более сложные типы имеют преимущество в борьбе за существование. Маргаритки считаются высшим типом, чем пинии, потому что их репродукция более сложна. Однако на покинутых фермах в Аппалауских горах пинии вытесняют маргаритки, потому что дают больше тени. Среди водяных животных дафния более сложна, чем гидра, имея сердце, жабры, пищевой канал и большие черные глаза, в то время как гидра представляет собой только двухслойный мешок. Но поместите обоих в сосуд с водой и посмотрите, как гидра сожрет дафнию.

  Если животные развили особые структуры как следствие тех преимуществ, которые дают эти структуры, то что мы скажем об опоссуме, "дидельфис мазурпиалис", который развил зубы и ноги и очень небольшие мозги, но сильно размножился?

  Это имеющееся в изобилии сумчатое животное расширило границы своего обитания средних атлантических штатов до Новой Англии; ввезенное в Калифорнию, оно изобилует по всему тихоокеанскому побережью. Так, у нас имеются гидра, пиния и опоссум, которые по устройству и не сложны, и не специализированны, и должны были бы быть обреченными на вымирание, если бы эволюция путем естественного отбора была правильной. Вместо того они размножаются и увеличиваются в количестве[186].

Оглавление